ЦАРЬ ЭДИП
1
Беда большая. Мор великий в Фивах.
Ходил слепец пророк узнать, за что
такое нам. И в храме объяснили:
есть, дескать, нераскрытое убийство,
не кто-нибудь, какая шваль земная,
сам царь убит. И надо покарать
убийцу.
Правосудие готовим.
А то пожрёт нас всех болезнь…
Эдип
умён, найдёт преступника такого,
чтобы не стыдно в жертву принести…
2
Не ищи, человек,
всякой излишней правды,
из моровых мест
уходи босый, голый.
На дороге найдёшь,
у кого отнять одежёнку,
новая жена
нарожает тебе детишек.
Не гневи богов
излишним усердьем,
не всякая их загадка
должна быть разгадана,
не всякий мор
должен быть остановлен.
Чужую беду
не допускай до сердца.
3
Ты зашел в эти Фивы, наделал делов,
получил правдой, нет ли, наследье отцов,
а теперь повладел и пора уходить –
по другим городам царевать да блудить!
Потому тут и мор, что остался с женой,
что сроднился вполне со случайной страной;
кто не хочет ослепнуть – не слушай слепца,
нет нам Родины, матери нет, нет отца!
Пусть сплошная свобода всю жизнь напролёт
беглеца, мудреца по бел-свету ведёт.
Сколько их, кто с загадками к нам пристаёт!
Всем ответит Эдип, а не знает – соврёт!
4
Сфинкс
Кто сперва на четырёх,
а потом на двух, на трёх
шатким шагом – ох да ох?
Отвечай мне, пустобрёх!
Эдип
Это всякий имярек,
долгий ли, недолгий век
воин или хлебопек,
я и он, се – человек!
Сфинкс
Скинусь, сфинга, со скалы,
хрясь об острые углы,
чтобы вдребезги мослы,
чтоб проклятья мои злы!
Эдип
Сяду в Фивах на престол,
мой народ пусть бос и гол,
им защита в море зол –
мой единый произвол.
5
Хор
Да, но теперь у нас иные загадки,
загадывает не дурная зверюга,
а бог великий:
дескать, прекратится мор, когда отгадаем.
А мы привыкли,
что за нас умом напрягаются те,
другие.
Им за это почёт и власть большая,
им за это царская вдова – нате!
А они теперь молчат, отдыхают,
а они теперь время зря теряют:
жгут костры, окуривают пространство
да всякие врачевства нам суют,
предлагают.
6
Оракул
Есть виновный! Вы убийцу
разузнайте, а пока
не постигли кровопийцу,
поступь божия легка.
Жаркое его дыханье
лётает меж вами – смерть,
торопите же дознанье,
хоть кому б в живых успеть!
7
Убийство Лая. Есть улики, есть
свидетель. Есть гадатель и его
сомнительные предложенья, есть
народ, вся площадь зрителей. Есть царь –
допросчик и расследователь главный.
* * *
Тересий
Бог негодует! А искать убийцу,
так это долго, сколько тут людей
погибнет зря!
Эдип
Что делать нам?
Тересий
А надо
назначить жертву. Вот хоть этот рыжий,
здоровый парень.
Креонт
От войны недавней
остался ж кто-то пленный! Так давайте
кого не жалко.
Тересий
Надо своего.
Бог хочет гражданина! Есть вина
на всём народе! Пусть владыка наш
укажет, кого брать, кто виноватый…
8
Хор (на разные голоса)
Вот считалочка моя:
это ты, а это я,
смерть кружит, ход замедляя,
так и выберет, играя!
Жребии – увы и ах! –
взлёт, и, кто не при делах,
станет кровною народной
жертвой страшной, жертвой годной.
Никого не убивал,
только запросто пропал,
ох, судьба моя лихая,
вроде как была у Лая.
Вот теперь большой страны
преступленья прощены.
Я и ты не виноваты,
ускользнули от расплаты.
9
Царь Эдип пока ещё упрямится,
ищет смыслы давнего, невнятного:
мол, досюдова улики тянутся.
Нет по ним движения обратного.
Путаются люди в показаниях:
«Ехал этот грека через реку,
нет, по лесу, в чистом поле, ранее
где не приходилось человеку…
Наскочили. Был один-единственный!
Ну а мы чего? Мы разбежались.
Мы народ отчаянный, воинственный!
Тут мы почему-то не сражались!»
10
(Эдип крепко задумывается).
Что-то странное вдруг начинает
проявляться, какая-то мысль
разнесчастная, всё нарастает,
а додумать её берегись.
Станешь ты без вины виноватым,
будет кара, какую пока
не придумали всяким проклятым,
не с тебя ж начинать, с дурака!
11
Не жалей этих людей:
давно были бы мертвы,
если бы не ты,
справившийся со сфинксом.
Задолжал ты смерти
население этого города!
Не жалей этих людей:
лишние их срока
беречь – пустая затея.
Жребии фиванцев
выпали когда-то давно,
ты их не удержишь в воздухе!
12
Придут к тебе люди, попросят: опять
ступай, царь Эдип, нас от смерти спасать, –
послушай их лепет, ему усмехнись,
себя, царь, спасай и себя берегись.
Кто кинется, женщина, остановить –
её оттолкни, бабам лаять да выть
привычно. Не первого мужа она
теряет, ну третьему станет жена.
Пора твоим детям за царство самим
мечами друг друга, и кто невредим?
Такое наследство оставить не жаль,
тебе до их свары какая печаль?
13
Эдип
Кто убил у вас царя,
я не знаю, ищем зря
мы убийцу – время было,
так само оно убило!
14
На этот раз
трагедии не получилось,
остались ни с чем поэты,
царь Эдип
уходит, собрав заплечный
мешок,
наполнив его казною.
Поскольку в условиях
прекращения мора
было: казнь или изгнание,
то, как только Эдип
отходит от городской стены
на три полёта стрелы,
прекращается бедствие,
даже заболевшие
выздоравливают.
Дальнейшие пути-дороги Эдипа
никому неинтересны.
Пожилой человек
бродит по Греции,
рассказывает свои удивительные истории,
которым и сам уже не слишком верит.
15
Пока ты не знаешь, что ты – Лабдакид,
наследие рода не страшно тебе.
Влияние давних и смертных обид
неслышно, безвредно в спокойной судьбе.
Мы все из проклятого рода народ,
не надо копаться, у каждого есть
обтруханный, смрадный, несчастный испод,
наследственная, непременная честь.
И радостно слушать, как кто-то, мудрец,
не стал увлекаться, ушел – и конец!
АНТИЧНАЯ АНТОЛОГИЯ
1
По темны́м лугам Эллады
пляшут девушки мои,
пташек носятся рои,
маете любовной рады!
Я пою, Анакреон,
словеса сплетаю быстры,
погромыхивают систры,
музыка со всех сторон.
И пока мои напевы
не умолкли над землёй,
и пока мятутся девы,
хор полдневный, хор ночной,
то никто не умирает,
заворо́женный Аид
в танце, в гике не вмещает
нашей радости навзрыд.
2
Чего мы ждём, дни проводя в пьянстве?
Тиранн готов – как порося, в жертву
да принесём! Омоемся кровью
от страха, лжи. Отчизна ждёт, ропщет!
3
Всё, что было накоплено нами,
разметала по ветру война!
Алтарей неуёмное пламя
дольний мир охватило сполна.
Боги сшиблись под дальнею Троей,
понагнали с полмира войска!
Было тяжко земле от героев –
мы, потомки, ступаем слегка.
4. Эвридика
Эвридика, я в Аид,
снова взявши смертный вид,
из Аида я на землю,
годы новые приемлю.
Нет покоя смертной мне;
мёртвой – смерти нет вполне.
Ради лирики любовной
стала жертвой баснословной.
5. Сизиф – душе
А камень под горку прыг-скок, прыг-скок,
всё, что по пути, круша.
Чтоб ты за новый взялась урок,
трудяга моя – душа.
Идёт движение вверх и вниз.
Тебе мёртвый дом не мил,
в поту, истоме, работе, из-
после последних сил.
А будет время, так камень мой
гору Аид сотрёт
в прах. И тогда – долгий путь домой,
вёрстам обратным счёт.
И, выйдя к свету, увидишь ты,
бедняга – душа моя,
весь мир в сиянии красоты,
в гармонии бытия.
6. Минос, Эак и Радамант
Мы судейскими делами
хором заняты, втроём!
По закону судим, сами
по закону не живём.
Судим вечно, судим криво,
что нам, канувшим во тьму,
в меру или справедливо,
то живым не по уму!
* * *
Мы неправдою великой –
ризою облечены:
уставляем смыслы дикой,
прибывающей страны.
Если бы не мы, по воле
в смерти душам пребывать,
не печалиться о доле,
о былом не вспоминать!
7
Трижды я любовной тоской морочен,
трижды я пускался на униженья,
трижды, смертно болен, черты касался –
надо в четвёртый!
Первая была из себя невинна,
проплывала мимо, что лебедь белый,
ох была надменна, ох не смотрела
на мои знаки.
Кем была вторая – припомнить стыдно,
по рукам порхала, ручная пташка,
голубица. Много для ней кормушек,
я же пустая!
Третья кто была? Её жадной хищи
не насытить хилой моею плотью,
ох ты ястребиха, хоть жрать не стала,
но поклевала!
А я жду, какая меня полюбит,
завершит урок. Кто в ночи заграет
над моей могилой? Кто Афродиты-
стервы – ворона!
8. Песня пьяного сатира
В чаше ёмкой дно уж видно,
убывает гроздий сок.
Дионис судил обидно:
отрезвление предрёк.
Правде жизни не уступим!
Есть пшеничное питьё,
что пригубим, усугубим,
избывая бытиё.
9. Послесловие к списку кораблей
Есть царские дела,
а есть народный гнев!
Моя страна спала
века, оцепенев!
Пока раздрай, разброд,
все по своим углам,
пока царь и народ
власть делят пополам, –
ещё бессилен Рок
и боги страшный час
не допускают, впрок
приберегая нас.
Но помутился ум.
Прекрасный образ встал
за морем! Дальний шум
вдруг внятно провещал!
Прекрасен и нелжив,
встал образ ледяной,
как будто только жив
над мёртвою страной.
Мы бросили дома,
привычные труды,
и двинулась сама
земля на зов беды!
В единстве все за всех!
В убийстве бок о бок
царь и народ! И смех
богов! И правит Рок!
* * *
О, как нас разобщить
в погибельном строю,
кругом чтоб защитить
мою жизнь и твою.
Ах, если б кто куда:
на жизнь и на позор,
на долгие года,
на срок до скрытых пор!
10
Смерть спешит тропою близкой,
спотыкнулся – ты её,
нет ни шагу, чтоб без риску,
чтобы прочно бытиё.
Каждый встречный-поперечный
под хламидой прячет нож,
ты и сам, ходок беспечный,
встречных вызываешь дрожь!
Вся трава – в ползучих змеях,
воздух – в беглых остриях
молний. Вечным мраком вея,
сон распространяет страх.
Плещется в реке водица,
скоро в мрачный Стикс впадёт,
проясняются нам лица
тех, кто вскорости умрёт;
те, которые пылают,
нашу плоть съедят огни –
доцветают, отлетают
наши считанные дни.
Что же делать в этой жути,
в этой мрачной суете?
Пить! Допившимся до сути
виды смерти все – не те!
11. Песня Алкея
Есть братство, которое твёрже всего,
священное дружество сильных,
есть смертная участь всех до одного
в назначенных казнях обильных.
Помянем поверженных чашей до дна!
Помянем – и снова за дело!
Суровая наша решимость видна,
и заново ярость приспела!
Насущной заботой мы заняты вновь,
прибой и отбой чередуя
политики. Чёрная падает кровь
на жертвенник, славой даруя.
Всё держится – даже верховная власть –
на нашей невидной работе!
Отчизне без нас непременно пропасть,
за то мы в великом почёте.
Сначала помянут судья и палач,
потом пропоют гимн поэты,
историк добавит, как правду ни прячь,
изменчивой славы приметы.
Как крутится белка в своём колесе,
как движутся сферы вселенной,
так мы в страшный танец заманены все –
в бессмысленный и непременный.
Отчизна вертится, что ку́барь какой,
не может замедлить паденье,
и нет ни свободы, ни власти благой –
есть ненависть до исступленья.
12. Гимн Дионису
Не дай, Дио́нис, протрезветь!
Мне этот мир нет сил терпеть –
сплошные униженья,
в несчастье упражненья!
Идёт война на брата брат,
где каждый прав и виноват,
лишь пьяный безоружен,
погибели не нужен!
В судах все друг на друга врут,
в игре подмётной картой бьют,
лишь только пьяный – честен,
фортуне неизвестен.
По всей земле круговорот –
не продыхнуть – больших работ,
лишь пьяница свободен,
ведь ни на что не годен!
Увы! любовные дела,
в них хорошо сгореть дотла,
лишь пьяница безгрешен,
в постели неуспешен.
Нас делят боги – в их борьбе
все пешки! Только кто тебе
достался – сел нелишним
пить с пьяницей всевышним.
13. Философия есть упражнение в смерти
Смерть изучали. Тёмное шествие
спешило мимо. Женщины плакали,
великий стон стоял вседневный,
то убывая, то возрастая!
Нетрудно всё свести к упражнению
в достойной смерти! Ах, философия,
мороча умных, стала верить
в правильность неких путей до Орка!
И мы старались, каждое действие
чтоб – лыко в строку, чтобы усилие
в прискорбном деле увенчалось
смертью! И вдруг её расхотели!
Дурак и неуч хуже ли справится?
Вот он простёрся! Всякого тления
достоин мёртвый, кто б он ни был!
Трус умирает, как будто смелый.
Так будем жить! А дело постыдное,
когда придётся, плохо проделаем,
тяня, цепляясь, смех сквозь слёзы.
Так, чтобы смерть не гордилась нами.
14
Ах, любовь моя, простушка,
ты легка и недолга!
Нахохочется толстушка,
наставляя мне рога!
Но и я не лыком шитый,
успеваю с той, с другой,
зацелованный, побитый, –
всё ценой недорогой.
В этой дразнящей забаве
сладко время проводить!
Каждый в силе, каждый вправе
с кем угодно пошутить…
Не завидно, не обидно!
В непрестанной суете
смерти и греха не видно –
а не то, что на кресте!
15
А была уже роковая битва,
судьбы на весах колебались страшно:
чья возьмёт? Гигантов? Тогда не надо
людям спасенья!
А была уже роковая битва,
победили те, кому надо, – боги!
Час поколебались верхи Олимпа –
вновь утвердились.
А была уже роковая битва,
можно не бояться, других не будет,
счастливо живём, бесполезно, люди, –
отвоевали!
Другие религии нагнетают страх, ждут последней битвы: Армагеддона, Рагнарёка, тому подобного.
А в античности такая война уже состоялась, олимпийцы сразились с гигантами и победили!
Можно больше не бояться. Живи как хочешь. Ничего плохого уже не случится.
Самая оптимистичная религия!
К оглавлению...
