ЖИЗНЬ
Окаменевшая в былом,
сентиментальная бунтарка –
она среди земного парка
стоит, как девушка с веслом.
В садово-парковой глуши,
под гипсовой мускулатурой
она играет арматурой
на удержание души.
И, если время – без числа –
сойдет на нет и встанет рядом,
она его окинет взглядом
по траектории весла.
МУЗЫКА
Может быть от Рождества Христова
повелось – и, как ни назови, –
музыка рождается от слова
и живет поэзией любви.
По законам звукоизвлеченья
и по голосам клавиатур
мы выходим, как из заключенья,
на свободу вечных партитур.
Как бы нам судьбу не отмеряли,
но – и через десять тысяч лет –
человек, сидящий у рояля,
по определению – поэт.
Он играет, не предполагая,
что – на траектории иной –
тишина звучит, изнемогая
от любви и музыки земной.
ПРОБУЖДЕНИЕ
Сегодня я уснул во сне
и оклемался еле-еле,
осознавая не вполне,
проснулся ли, на самом деле.
Вот – жизнь, наверное, была,
а я проснулся и не знаю:
то ли она пока спала,
то ли уже совсем иная?..
ВРЕМЯ
Не подвластное словам,
не ушедшее в песок,
время бьет по головам
и сквозит наискосок.
Только полный идиот
измеряет на года,
ибо время не идет –
ниоткуда никуда.
Это мы, дружок, идем,
убеленные Луной,
в ореоле идиом –
по спирали временной.
* * *
Ю.М.
Когда мы были молоды, когда
ни боли, ни любви не замечали,
ты отпустила душу навсегда
на все четыре стороны печали.
Куда ни глянь – чужая сторона.
По всем законам суетного мира,
за горизонтом боли – тишина,
похожая на облачко эфира.
Никто не возвращается, пока
реальность, опрокинутая снами,
по-своему печальна и легка,
как облако,
покинутое нами.
* * *
Всё утекает, как вода,
и валится из рук –
упало горе-не-беда
на мой порочный круг.
Любовь идет наперекор,
а жизнь – наперекос,
сама душа, с недавних пор,
стоит, как в горле кость.
И задохнуться я боюсь
на круге суеты,
но, по инерции, смеюсь.
…А плакать будешь ты.
* * *
Кладбище. Чугунная ограда
на могиле божьего раба.
Облака расплывчаты, как правда,
и необратимы, как судьба.
На задворках памяти короткой
люди обустраивали рай.
Тишина, разбавленная водкой,
безотчетно льется через край.
На периферии христианства
два тысячелетия подряд
узники трехмерного пространства,
молча, за оградами парят.
* * *
Памяти М.Ц
Дежурные демоны выли,
тянули последние жилы.
Марина Ивановна, Вы ли
стоите у края могилы?
Заложница мора и глада,
наложница музы раешной, –
какого Эфрона Вам надо
на этой земле заполошной?
Какая жестокая сила
приводит к чужому кресту?
…стоите у края могилы,
забыв умереть на лету…
СЕРЕДИНА ЛЕТА
Улеглись тополиные вьюги
и осыпался липовый цвет,
но пока за душой и в округе
ни багрянца, ни золота нет.
Поневоле играя словами,
по колено в узорной тени,
долго тянутся меж деревами
заревые, погожие дни.
Существует такая примета,
по которой сужу наугад:
далеко ли до бабьего лета
через этот заброшенный сад.
Я могу рассказать на досуге
о любой из осенних примет,
но пока за душой и в округе
ни багрянца, ни золота нет.
У МОРЯ
За горизонтом чайка скрылась,
как одичалая звезда,
ну, почему, скажи на милость,
летим, неведомо куда?
Волна под кружевами пены
идет по пляжу босиком
и подгулявшие Сирены
поют на воздухе морском.
Поверх тропических растений,
они поют на все лады
и, не отбрасывая тени,
скользят по зеркалу воды.
А мне сегодня одиноко –
не возвращается волна
и не кончается, до срока,
моя Троянская война…
* * *
Я давно не видел падающих звезд –
это, милая, серьезная беда.
Наступила ты судьбе моей на хвост,
а судьба не убежала никуда.
Понапрасну мою душу не трави
и права, по разнарядке, не качай –
наше время начиналось по любви,
а любовь – она приходит невзначай.
Наудачу, на халяву, наобум
начинается классический роман,
у кого-то от конфеты «Кара-кум»,
у кого-то из бутылки «Пино-фран».
А любовь – она бывает наповал –
одновременно во сне и наяву.
…я тогда на всю округу токовал,
покупал тебе дурацкую халву.
Ты была, как родниковая вода,
я тебя кругами жажды очертил.
Помнишь, как мы чутко слушали тогда
хоровое пение светил?
Небо, звездами усеянное сплошь,
и, казалось бы, любую выбирай,
но пустила ты судьбу мою под нож:
– Только сразу, – говоришь, – не умирай.
Не волнуйся, дорогая, наперед:
я пока не собираюсь на погост
и надеюсь, что в ладони упадет
хоть одна из кувыркающихся звезд.
* * *
Эта девочка рисковая,
но, по-моему, везучая;
выпадает ночь пиковая
на двоих, по мере случая.
У нее повадки дерзкие
и натура деревенская,
у нее коленки детские,
но, зато, походка женская.
Ходит, по уши влюбленная,
до зарезу ювелирная, –
если карта не крапленая,
выпадает масть козырная,
выпадает ночь пиковая
на двоих, по мере случая…
* * *
Что мне сказать о жизни?..
И.Б.
Что сказать о жизни? –
дело прошлое,
да слова не стоят ни гроша.
Как же ты была, моя хорошая,
по большому счету, хороша!
На Земле, где Книга Голубиная
выгорала, походя, дотла –
ты была, как женщина любимая,
как моя Вселенная была.
Знаю, что родился на заклание,
но мое последнее «прости»,
как инопланетное послание,
разнеси по Млечному пути!..
К оглавлению...
