СЕРДЦЕ – ГОРЯЧАЯ ПОЛЫНЬЯ
Знаешь, а я давно уж сама своя,
Нет в моей жизни ни лжи, ни прошлой боли.
Сердце всегда – горячая полынья,
Столько в его дыханье любви и воли!
Всюду полёт мой, как белый дым за поля...
Крепнет душа под снегом поющей веткой.
Прошлое вечно будет за мной петлять,
Будут лететь стихи из тетрадной клетки.
Долго скрываюсь, как соловей в листве,
Но не разбойник,
А песней по свету белому.
Мысли, как сад, зреющий в голове.
Не половинка ничья,
Я – планета целая!
ЯНВАРСКОЕ
Море величавое качается,
И на дне раскачивает сны.
Где же эта песня начинается?..
В сопках, где деревья, как слоны.
То обнимут их ветра январские,
То отхлещут плетью сгоряча.
Скоро ли снега прибудут царские,
Словно шубы с барского плеча.
А пока погода невесёлая,
Солнце укатилось за леса.
И стоят во мгле деревья голые,
Как слоны, что держат небеса.
ДОЖДЬ В ДЕКАБРЕ
Следы декабрьского дождя во мгле,
При свете фонарей сияли ветви:
Сверкали льда живые самоцветы,
В них свет горел, как искорки в золе.
И дерево тихонечко звенело,
И пело колокольчиками льда.
Не плакала стеклянная вода
И на морозе плакать не умела.
Я шла и не просила я тепла,
Боясь спугнуть декабрьское чудо
Той хрупкой удивительной посуды,
Казалось, из Богемского стекла.
ГОЛУБИНАЯ МОЛИТВА
На них петлю накидывает вьюга
И пёрышки выстуживает ветер.
Мороз их всё теснее жмёт друг к другу
И в снежные запутывает сети.
Куда укрыться в этот хрупкий миг,
Стихает жизнь и говор голубиный...
Гугленье их – язык глухонемых –
Такой живой, такой необъяснимый.
И маленькое круглое дыханье,
Как облачко тепла, спасает крылья
И свет Любви, где тайна воркования –
Молитва голубиная всесильная.
ГОЛУБИНОЕ ГОВОРЕНИЕ
Перекатывают звуки: Гуль, гуль, гу...
Я понять их говоренье не могу.
И катают целый день они слова,
Словно в речке быстрой булькает трава,
Словно камешки с волной на берегу
Перекатывают звуки: Гуль, гуль, гу...
Звуки, как тугие поплавки,
Тянут разговор на дно реки,
Где смешались: рыбы, хлеб, трава,
Пузырьки и круглые слова...
Выплеснется нежно: Гуль, гуль, гу…
Где-то рядом, но уже в снегу,
Снова жизнь загулькает во мне
Где-то в глубине, на самом дне.
СКАЖИ МНЕ, ГОЛУБИЦА
Как отыскать тепло, приют, ночлег,
Когда замёрзли травы и кусты,
Когда в стеклянный лес ворвался снег
И нет следов приветной теплоты.
Когда и снег срывает ветром с крыш –
Он в щёлку каждую суёт свой нос...
Скажи мне, голубица, где ты спишь?
И как ты выживаешь, вот вопрос!
А утром постучишь в моё окно
И я порадуюсь, что ты жива!
И на ладошке протяну зерно –
Вот так и будем вместе зимовать.
Покуда жизнь ведёт со смертью спор,
И снежный шторм бушует у окна,
Мне б слышать голубиный разговор,
Которым, до сих пор, душа сильна!
ДРУГ МОЙ – ФОНАРЬ
Друг мой – фонарь заоконный,
Свет собирающий в круг.
Снегом во мгле окрылённый,
Давний и преданный друг.
Сторож моих сновидений,
Луч, прожигающий тьму –
Прочь гонит страх и сомненья,
Учит, как жить одному.
Всё в этом свете лучится,
Даже прошедшего след –
Лучшее может случится,
Как этот снежный балет.
Сколько ночей наблюдаю
Светлую жизнь фонаря:
Бабочки в ней проплывают,
В золоте света горя.
Бесятся ветры и листья,
Дождь их нещадно сечёт,
Только фонарь мой не злится,
Света подставив плечо.
В чьей-то бессонной дороге,
Верный и вечно живой,
Стелет он свет нам под ноги,
Словно судьбы часовой.
И УТОЛЯЯ ЖАЖДУ ТИШИНОЙ
Иду в ночи, со мною мой молчок,
Чужая теплота глубоких окон...
А я во тьме, где месяца крючок,
Замедленною рыбкой одинокой.
И странно в невесомости такой,
Как книги открывать живые звёзды,
Спешить на этот лунный водопой,
Не ранясь о серебрянные гвозди.
И утоляя жажду тишиной,
Воды небесной становиться тише.
И распознать, кто следует за мной,
Чтоб становилась я светлей и выше.
Я – луч, из снов летящий в никуда,
В своё недопроявленное время.
И может, где-то в будущем, звезда
Живая, но не видимая всеми.
ОГОНЬ ЛЮБВИ И ТАЙНЫ
Дома, как человеческие ульи,
Притихли, и вечерний в них уют.
Детишки от тепла давно уснули.
А взрослые –
всегда друг друга ждут.
Печь разомлела,
Пляшет свет на лицах,
Согрелись все домашние углы.
Поют дрова, и пламя веселится,
И все верхушки острые круглы.
Смеются гномы
под плащом огня...
Совсем, как в детстве,
Сказочные гномы.
Все эти сказки
были до меня,
Когда и не было у нас
печи и дома.
Но где-то все же
Был зажжен огонь.
Огонь костра,
Огонь любви и тайны.
И чья-то очень нежная ладонь
Любимых плеч
касалась неслучайно.
В МОЁМ ДВОРЕ
От снега во дворе моём светло,
А значит, продолжается зима,
Трепещет пламя свечки над столом,
Летаю в мыслях светлых я сама.
Плетётся где-то покрывало снов:
Зелёное, в ромашках на лугу...
А я хочу про счастье, про любовь,
И про тебя, но не всегда могу.
Ещё так бел и чист экран окна,
И только тени тёмные скользят.
И флейтой за окном метель слышна,
О чём она, и разобрать нельзя.
Сквозной играет ветер на трубе,
И вылетает снежных звуков рой.
Наверно, это песня о тебе,
А может, так мне кажется порой.
И чудится, что вот когда усну,
Увижу спелый яблоневый сад,
И яблоки, пугая тишину,
Подарками к ногам моим слетят.
И ты, как в детстве: весел и здоров –
Простой пацан из нашего двора.
И мы ещё " не наломали дров",
Ведь, я во сне своём тебе сестра.
Румяных яблок соберу в подол,
А утром, наяву, отдам тебе....
Но это сон, а двор мой бел и гол,
И только ветер воет, как в трубе.
Уснул окна бессонный огонёк,
Свисает с веток снега бахрома...
В оконной раме каждый одинок,
И одинока каждая зима.
О ВРЕМЕНИ
Сеется время из вечности
Снегом летящее,
Сыплется хрупкими зёрнами
В сито небесное...
Снежной накроется скатертью
Всё настоящее,
Ну, а по белому вышьется
Всё неизвестное.
Вышьется, слепится
и отовсюду нападает...
Снег разнесётся в клочки,
И толпою затопчется.
Время, оно огорчает, тревожит и радует,
Но невозможно успеть нам
Всего, чего хочется.
Время прозрачно,
Невидимо, где начинается.
Каждый старается время своё удержать.
Как ни держи, а оно, всё равно, обрывается,
Не успевая ко сроку всего рассказать.
Как не спеши узелки ты на память завязывать,
Вспомнится ли: кем ты был,
Чем дышал и чем жил?
Сможешь ли ты, попрощавшись,
Оттуда рассказывать?
Жить одинокою памятью
Хватит ли сил?
ФЕВРАЛЬСКОЕ
Февраль печален, как Пьеро,
Задул он солнышка свечу,
И разбудил моё перо,
Ведь, я подолгу так молчу.
Живу, как будто бы на дне,
В колючем инее тоски.
А в белом сумрачном окне
Не пойманные мной стихи,
Летят внезапные, как снег –
От мыслей кругом голова...
Смешалось пенье, плач и смех,
И сны, и белая трава,
И чувства, что обречены,
Проклюнувшись на свет едва,
Сгореть в холодном серебре,
Быть заметёнными навек...
Пустые дни в календаре,
Мой долгий путь засыпал снег.
В БЕЛОМ ПОЛЕ ЧУЖИХ ПРОСТЫНЕЙ
Я сквозь слёзы пришла улыбнуться тебе...
Помолчим, просто так помолчим.
Я возьму твою руку в горячей мольбе,
Как от светлого мира ключи.
Ты вернёшься оттуда, я знаю, поверь,
И поймёшь, как ты нужен мне здесь.
Я твой маленький нежный и ласковый зверь
И живу только тем, что ты есть.
Возвращайся скорей, после долгого сна.
Возвращайся на волю,дыши...
Здесь, в больничной коробке
И жизнь не слышна,
Только боль утомлённой души.
Как же ты без тепла, в бесконечных снегах,
В белом поле чужих простыней.
Я тебе принесла два огромных крыла –
Так летим же, летим же, скорей!
МОЙ БЕЛЫЙ ЖУРАВЛИК
Сплету тебе рубашки из травы,
На каждый мёртвый день – одну живую.
Плесну чуть-чуть небесной синевы:
Очнись, вернись, я без тебя тоскую.
Что делать, как закончится трава?
Тогда я попрошу тихонько небо
И стану белые вязать из снега,
Ведь я жива, пока ещё жива.
И будет тёплым этот снежный пух
И ласковым, как ангельские перья.
Спасёт тебя мой устремлённый дух,
Ведь я живу, по-детски в чудо веря.
Ты помнишь: в сказке девочка жила
Для братьев доброю сестрой Элизой.
Рубашки во спасение плела,
Когда беда ей бросила свой вызов.
Вот так и я готова руки жечь,
И никому не говорить ни слова,
Чтоб тающую жизнь твою сберечь,
Укрыть её скорей от взгляда злого.
Но нет травы и на исходе снег:
Последнюю рубашку не успела...
Восходит в небо близкий человек
И улетает – мой журавлик белый.
НОЧНАЯ ВСТРЕЧА С КЛАССИКАМИ НА КУХНЕ...
Они приходят ко мне по ночам пить чай,
И я не знаю о чём они молчат,
И я не знаю: который век, который час...
Горит свеча, а в чашках – снег, а в лицах – печаль.
И облаком светлым во тьме той стихи парят:
Полыни горше и слаще клевера их нутро.
И слов листва из древнерусского словаря,
Как лисьи глаза, на меня глядит хитро.
Витают мысли пронзительны и тихи.
И я не знаю: который час и который век.
Откуда на мой огонь летят стихи?
Откуда эта печаль и в чашках снег...
СПРОСИЛ ТЫ, СЛОВНО О ПОГОДЕ
Цветут ли на окне моём цветы,
Спросил ты, словно о погоде...
В них даже есть мои черты,
В них тот же дух мятежный бродит.
Есть хризантемы горький снег,
Что вдруг среди весны нахлынет.
И колокольцев летний смех
В моей зашторенной пустыне.
Фиалок тёмные глаза,
Их взгляд печально-сиротливый,
И ёжик кактуса, как я,
Колючий, но неприхотливый.
СНЕГА БЕЛЫЕ КУЗНЕЧИКИ
Снега белые кузнечики
Разметались по земле –
Ледяные человечки,
Что не могут жить в тепле.
Ни цветов, ни трав не ведают,
Что им летний малахит?..
Лишь с листвой знакомы медною –
Та листва все спит и спит...
Оттого грустны кузнечики,
Успокоилась их прыть.
Видно, просто делать нечего,
Если все в округе спит.
Только ветер гонит, гонит их,
Осыпает на поля,
Молчаливых и непонятых –
Вся белым-бела земля!
МОЕМУ ДРУГУ
Эта слабость станет Вашей силой:
Пейте горький свет моей строки...
Пусть согреет все, что в вас остыло,
И разбудят сердце мотыльки.
Безголосые роняя слезы,
Станете прозрачны и легки.
И уйдут на волю ваши грозы,
Размыкая времени тиски.
Посмотрите, как мы все похожи,
И у каждого свой край земли...
Каждый в этой жизни лишь прохожий,
Чтоб другие проходить могли.
В суете и глубине событий,
Проходя, свой не гасите Свет.
Каждый миг цените и любите!
Ничего важнее жизни нет.
Оживают поле, лес и речка,
На земле они – одна семья.
Не замкнитесь в тесное колечко
Своего болезненного «Я» .
А СНЕГ ИДЁТ
Скоро снега молочные реки
Вдруг нахлынут на город пустой,
И попрячутся все человеки
В свет окошек своих золотой.
Будут снег отряхать на пороге,
И любимых своих обнимать.
В этой тесной и тёплой берлоге
Станут счастье своё понимать.
И часами сидеть у окошка,
И глядеть в ледяные леса…
Разговаривать с умною кошкой
О каких-то земных чудесах.
…Снег идёт,
Чтобы всем всё простилось,
Стала белой и чистой земля.
Снег идёт, чтоб плохое забылось,
Чтобы всё начиналось с нуля.
Снег идёт,
И совсем он не скушен.
И танцует, детей веселя.
Снег идёт, окрыляя нам души.
Снег идёт, просто радости для.
Снег идёт,
Словно божия милость,
В чьей-то грешной и тёмной судьбе,
Чтобы лучшее в жизни случилось,
Начинаясь лучами в тебе.
СНЕЖНЫЙ МОРЖ
Дворик в Нижнем Новгороде
Снег пришёл из ниоткуда
Лежебокою лежит...
Снеговик – уже не Чудо!
Чудо – снежные моржи!
Мастерам сегодня жарко,
Руки обжигает снег!
В этом белом зоопарке
Розовый счастливый смех.
Неожиданные звери –
Нет ни клеток, ни дверей...
Не боятся дети верить
В этих ласковых зверей!
К оглавлению...
