ВДВОЁМ
Так и живу, листая дни,
меняя годы на мгновенья.
Но, слава богу, не один
тяну арбу предубеждений.
Уже полвека на двоих
пути-дороги спотыкачек,
потерь знакомых и родных,
и редких случаев удачи.
Вдвоём удобнее, к тому ж
гораздо легче по наклонной
под руку с милой в пору стуж
и под звездою раскалённой.
Когда рассветы пополам,
закаты тянутся в объятья.
Назло неистовым годам
не исчезает запах платьев,
и тайны юношеских снов,
как и вчера, гадаем сами…
А груды нажитых грехов
замолим перед небесами.
НОВОГОДЬЕ НА ДВОИХ
Возле ёлки, у камина
в мягких креслах ты да я.
И года проходят мимо
в заповедные края.
За плечами дни и годы,
сто находок, сто потерь,
но уносит Новогодье
сквозняком их в нашу дверь.
Остаёмся мы и время,
мягкий коврик и камин.
И не чувствуется бремя
надоедливых седин.
За окном то пляшет вьюга,
то грустит всю ночь капель,
но флюидами лачуги
дышат тридевять земель.
И тепло в уютных креслах
январям седым назло…
Боже правый, если честно,
как с тобой мне повезло!
ПОЗДНЕЕ ПРИЗНАНИЕ
Извиняюсь перед мамой
над могильною плитой,
молчаливой и усталой,
но воистину святой.
Не услышит, знаю точно.
Не сберёг её, теперь
воет голос мой порочный
словно вымученный зверь.
Время прошлое, и всё же,
пусть надгробия глухи,
пощадить прошу, о Боже,
подростковые грехи.
Что забыл признаться в главном,
не склонив к её груди
юный гонор своенравный,
умоляю, не суди.
И куда теперь не кинься,
совесть тянет к алтарю…
За святое материнство
от души благодарю.
ВОЗРАСТНОЕ
Наш мир переменился, а может быть я сам?
За подвигами Нильса не тянет к небесам.
Не верю обещаньям, бочком от перемен.
Страшнее расставанья, мечты ушли из вен.
Деревья стали ниже, дороги не влекут –
со временем унижен обузой личных пут.
Душе домашний угол милей апрельских пчёл.
Учёный кот баюкал, но бог весть что наплёл.
Бессмысленные цели опутали пути –
куда вчера хотели, сегодня не дойти.
И топчемся на месте в замешанной квашне –
цена любви и чести повысилась вдвойне.
Неведомо, что ищем, бог весть к чему идём.
Куда деваться нищим в погоне за рублём?
Меняются и время, и те, кто в нём живёт…
Но прошлого эдема никто нам не вернёт.
ВРЕМЕНА ГОДА
Увы, не сбылось… Да теперь и неважно,
чего там хотелось в крылатые дни.
Размок незаметно кораблик бумажный,
и прячется боцман от солнца в тени.
Всему своё время – апрелям и зимам,
Умнеют желанья, седеют виски.
Недели с годами проносятся мимо.
Приятней пожатья знакомой руки.
Меняются мысли, желанья и взгляды.
Прозрели глаза, что бывали слепы.
Дороже и те, кто из прошлого рядом
остался с тобой на дорогах судьбы.
Но вечно сиянье звезды Зодиака,
дыханье прибоя у мыса надежд,
победа рассвета над горечью мрака
и утренний ветер по-прежнему свеж.
У времени года свои ощущенья.
Что хочется летом, не жаждешь зимой.
Лишь чаще у неба ты просишь прощенье
за глупость ошибок на ниве земной.
УЛИЦА МЕЧТЫ
По нашей улице мечты
давно уже никто не ходит –
ни одноклассники, ни ты,
ни поезда, ни пароходы.
И на завалинках никто
не дожидается соседей,
зимой протёртое пальто
овчинкой новенькой не бредит.
Цветы удачи не растут,
в окно деревья не стучатся.
Зарос таинственный маршрут
до неизведанного счастья.
На старой улице мечты
уже не в моде расстегаи,
с приходом летней темноты
никто из дома не сбегает.
И не уютно, как тогда
в наивно-детском и далёком,
что к нам приходит иногда
во сне улыбками из окон.
ПУШКИН И ДЕКАБРИСТЫ
Он до Сенатской не дошёл,
Умчались мысли.
И дум печальных ореол
Над ним повисли.
Его оружие – перо.
Оно, как жало
В обшитый золотом шеврон
Строкой влетало.
И каждый верил – рядом с ним
Идёт основа,
И декабрист непобедим,
Пока с ним слово.
В тот самый день, в тот славных миг
В шеренге строя,
Поэт был где-то между них,
На поле боя.
Так вместе с ними сквозь века
Зимой и летом
Летит бессмертная строка
С душой поэта.
НОЧНОЙ АЗОВ
На цыпочках по крышам в спящий Дон
крадётся день рабочего разлива.
Песчаный берег старого залива
уходит в сон.
Почти не слышно пения цикад.
Устал бульвар от возбуждённой речи.
На город тихо опустился вечер,
потух закат.
Лишь фонари на страже тишины.
Под ними – романтические тени
и сердца молодецкого биенье
в плену весны.
Застыли ноты утренних сюит.
Беззвучно ночь на стареньком подносе
по спальням сны счастливые разносит.
Азов мой спит.
Он не стареет, и сквозь бремя лет
проносят славу крепостные стены…
Галопом ночь и ей уже на смену
спешит рассвет.
РАНЕНОЕ ДЕТСТВО
Заброшенные кубики в углу,
потрёпанные куклы за диваном.
Прижался к запотевшему стеклу
бумажный ствол картонного нагана.
Какие мысли в рыжей голове?
Кого взвела недетская обида
на мушку в поднебесной синеве,
когда в окне рассвета и не видно?
Подранки не играют в ерунду.
Игрушки сарафанные не милы.
Который год у детства на виду
взрываются безжалостные мины.
Вонзается осколками война
в несыгранные детские забавы.
Бумажный ствол ручонкой пацана
прижат к окну совсем не ради славы.
Ему бы отомстить за тишину,
за тех, кто не вернулся с поля боя,
и доказать упорству своему,
что и оно в бою чего-то стоит.
ОТКРЫТКИ ПРОШЛОГО
Ты помнишь старые открытки?
Наивно-яркие, простые.
В комоде было их с избытком,
А нам казалось, что живые.
Перебирая, вспоминали,
кто присылал к особым датам
красавиц юных в яркой шали
и больно строго солдата.
Почтовый ящик – упоенье,
хранитель таинства и счастья,
особый ритм сердцебиенья
и пристань юношеской страсти.
Открытка прошлого – объятья
сквозь расстояние и время,
цветная весточка собратьев
из василькового эдема.
Мгновенье мнимого свиданья,
визитка старенькой эпохи,
мираж счастливых ожиданий
в песках извечной суматохи…
Захочешь с прошлым пообщаться,
взгляни на яркую открытку
и нарисованное счастье
подарит детскую улыбку.
К оглавлению...
