Творческая мастерская «ЛитКафе» при Алтайской краевой библиотеке им. В.Я. Шишкова г. Барнаул. Руководитель:
Юлия Анатольевна Нифонтова (член Союза писателей России).
Творческая мастерская «ЛитКафе» представляет:
Галина БОГДАНОВИЧ
* * *
Прескверная погода – встречный ветер.
Наотмашь бьёт порывом по лицу.
И старику в мохеровом берете
Изрядно достаётся, и юнцу.
Сберечься от взрывных стихий не трудно –
Остаться дома, повернуть назад.
Сесть у окна спокойно… пресно… нудно…
В домашних тапках, с кисточкой халат.
Забыть, что есть мечта на этом свете,
К которой сердце рвётся из груди…
Хорошая погода – встречный ветер.
Для смелых – время к радости идти.
* * *
Шагаем с внуком под цветным зонтом.
Дождь рядом шумно шлёпает по лужам.
То шепчет нам, то извергает гром.
Как будто ливню собеседник нужен.
В глазах у внука любопытства свет.
Малыш не искушён в устройстве мира,
Глядит на дождь, точь-в-точь купил билет
На зрелище с участием кумира.
Испуг-восторг, вздымает руки вверх
К летящим в воздухе хрустальным струям,
А может, к святости небесных сфер,
Иль к маминым желанным поцелуям.
Наивность зарожденья первых чувств
Улыбку вызывает у прохожих
И гонит прочь дождей подругу – грусть,
Вмиг превращая мрачный день в погожий.
Пленяет искренность сердца вокруг,
Как выросший цветок в пустынном месте.
Не бабушка я больше, лучший друг.
Дождю мы с внуком радуемся вместе.
ЛЕС
Я рвалась бежать из этих мест,
Я пыталась выскользнуть из пут.
Но шептал, вздымаясь в небо, лес:
– Не спеши, пусть крылья подрастут.
Возвышался он живой стеной,
И ветра запутывались в нём.
Он хранил мой маленький покой
Цвета неба – сине-голубой.
Уступал дорогу лишь реке
С необычным именем Чулым.
Соснами толпился на песке,
Глядя, как плескается налим.
Посвящал симфонию листвы
Скромному посёлку Комсомольск,
Птицей пел, пугал смешком совы,
Открывался знающим пароль.
Выставлял повсюду вдоль тропы
Божьи гениальные холсты,
Становился выбором судьбы
И дарил цветы, грибы, плоды…
Упорхнула я из этих мест.
Блеском городским окружена.
Но шумит во мне могучий лес –
Детская святая купина́.
© Галина Богданович. Все права защищены.
Елена ДОБРЫДНЕВА
* * *
Смотри, как меняется небо,
Смотри, как меняются люди.
Ты будто бы был здесь и не был,
Ты будто бы здесь и повсюду.
Ты будто бы слышишь, как плавно
Плывут облака по долине,
И будто бы старая травма
Расходится дымкой меж ними.
И вот тебе легче и легче,
Ты будто паришь с облаками,
Ты лучше, светлее и крепче,
Ты вновь возрожденное пламя.
* * *
Душный уют квартиры
Душит в конце зимы,
Давит, и что есть силы
Хрипло дышу. Не мы
Немы и бесхребетны
В титрах последних дней
Белого фильма! Где ты
Воля моя? Скорей
Выйти бы с заэкранья
В сочный оживший мир,
В зелень и стрекотанье!
Солнечный эликсир
Залпом до дна – и пьяно
По лесу босиком,
Звонко, запойно, рьяно,
Иглы хвои нипочём!
И нанизать на нить жизни
Каждый весны буйный день,
И по зиме справить тризну –
Прах по́ ветру – белая тень.
© Елена Добрыднева. Все права защищены.
Ксения КИЛЬ
ПТИЧЬЯ ПЕСНЯ
Не корми меня сладким хлебом,
Не баюкай в своих объятьях.
Отпусти меня, мальчик, в небо,
Там, где сёстры мои и братья.
Солнце спелым лимоном брызжет,
Ветер мягкою пряжей вьётся.
Там гораздо сложнее выжить,
Но зато веселей живётся.
Ни гнездо на высокой ветке,
Ни охоту за первой мушкой
Не заменит удобство клетки,
Не заменит твоя кормушка.
Мне б за облако смело взвиться,
Насладиться полётом мне бы.
Тошно быть мне ручной синицей.
Отпусти меня, мальчик, в небо.
МОЛИТВА
Возьми уста мои, Господи, и вещай
О сложных и болезненных вещах,
О том, что в горле вызывает ком,
Простым и всем понятным языком.
Сквозь голос и души моей мятеж
Отчаявшихся, страждущих – утешь.
Заблудшим и потерянным – дай знак.
Да будет так!
РЕАКЦИЯ
У счастья горькое послевкусие.
У искренности – гнилостный душок.
Чужих признаний точная перкуссия –
Своей наивности электрошок.
На дне любви всегда густой осадок.
На преданности – плесени пушок.
«Так сладок мёд, что, наконец, и гадок».
И плохо так, что даже хорошо.
© Ксения Киль. Все права защищены.
Татьяна МАНИНА
ПОЧЕМУ ПОЁТ ЧУЧЕЛО… рассказ
Оно стояло, раскинув руки, безмолвно вглядываясь в приближающуюся чёрную точку. Выражение лица, удивленное, растерянное, хранило лучик надежды. Желания распирали его тело, душа рвалась наружу. Хотелось побежать, покружиться, радуясь весеннему солнцу, чему-то новому и неизведанному.
– О-ох! – выдало оно протяжно и опустило голову так, что дырявое ржавое ведро сползло ему на глаза. Чёрная точка стремительно приближалась, увеличиваясь в размерах. Вот уже знакомые очертания крыльев. Чучело, приподняло голову и увидело своего старого приятеля, вернувшегося из теплого края.
– Сколько лет? Сколько зим? Грач важной походкой, подбоченясь, шел навстречу, теряясь в красках чёрной, такой же, как и он сам, пашни. Он подошел к чучелу очень близко и принял надменную позу. Тут чучело неловко наклонилось, чтобы хорошенько разглядеть друга, ведро с грохотом шлёпнулось на землю, чуть было, не накрыв пернатого – путешественника.
Грач мгновенно потерял всю надменность и важность. Перепуганный и взъерошенный, он взлетел над пашней, а потом присел на упавшее ведро.
– Ну, ты и чучело! Чучело не спорило, оно знало про себя все. Да оно было одиноким, странным, неуклюжим. Соломенную голову прикрывало дырявое ведро. Разве мог такой головной убор спасти от снега, дождя и ветра?! А во что превратилось туловище и голова! Да и одежду давно бы надо поменять: поизносилась совсем, стала еще более ветхой.
– Эх, помню, каким я красивым и новым было в юности! Чучело мечтательно прикрыло глаза.
– Кра, проснись! – прервал его мечты грач, с грохотом опустив его на землю и с профессорским видом, стоя на ведре, словно на кафедре, стал учить его жизни.
– Эх, ты, чучело, стоишь ты тут сто лет, одно одинешенько, кроме своей пашни ничего не видишь, дальше огорода нигде не бывал. Между тем, мир, чучело, велик и прекрасен, надо жить полной жизнью, а не мечтать попусту.
Грач разошёлся…. Вот он, описав богатый пищей и удовольствиями край, наконец, перешёл к рассказу о самом себе, о своем уме, удали и подвигах.
Чучело слушало внимательно, открыв рот, веря каждому сказанному слову. Оно было прекрасным слушателем: внимательным, спокойным, легковерным.
Чучело целиком и полностью представляло себе все то, что ему говорили, словно видело рассказанное через стекло, и в душе было благодарным рассказчику за такое путешествие. Оно и не чаяло само увидеть мир. Ведь у него и ног-то нет. А его, соломенные, тело и голова посажены кем-то на кол и стянуты веревками. А сам кол воткнут в землю, кем, когда, зачем и насколько – не известно.
Вдруг в этой, казалось бы, пустой башке, родились строчки:
– Видно, так суждено,
Что стою здесь одно,
Безнадежно на небо взирая.
Ну, а мне бы взлететь, да на мир посмотреть,
Сразу жизнь началась бы другая!
Сколько зим, сколько лет, я не знаю ответ,
Буду в платье изношенном, рваном?
Ох, доколе, соломенной будет башка,
А в душе неизжитая рана?
Очень я захочу и, конечно, взлечу,
Хоть на время побуду я птицей.
От земли оторвусь и салютом взорвусь,
Буду жить, буду петь, веселиться!
Впервые для себя чучело почувствовало, что поет. Сначала тихо и неуверенно, затем все громче и радостней. Поет вся его душа, поет весь мир вокруг!
Грач от неожиданности открыл клюв и замер. Он не верил собственным ушам. «Чучело не поет. Оно просто не может петь. Оно ведь чучело». Но все же грач отчетливо слышал пение, завораживающее стройным мотивом и вдохновенным исполнением. На время грач застыл в растерянной и удивленной позе. Ему так и не удалось понять, почему вдруг запел этот одинокий страж полей. Он не знал, как отнестись к такому событию, радоваться или огорчаться.
Так чучело впервые в своей жизни почувствовало себя счастливым!
© Татьяна Манина. Все права защищены.
Любовь МОЛОДЫХ
ЗВЁЗДНОЕ НЕБО зарисовка
Выхожу ночью из дома, спускаюсь с крыльца и в темноте осторожно иду по дорожке. Останавливаюсь, слегка опираясь на трость. С удовольствием вдыхаю чистый, с ароматом зрелых трав, воздух. Наше село стоит на железной дороге и называется «станция Озёрки». Но озёр давно нет. Осталось только название и белые речные чайки, да на своих огородах люди находят иногда маленькие хрупкие ракушки...
Поднимаю голову. Надо мной во всей необъятности распахивается небо – густо-чёрное, бархатное, глубокое, в бриллиантовой россыпи мелких и крупных звёзд.
Железная дорога подсвечивает небо, и я становлюсь к ней спиной. Теперь вид ограничивают сосны, стоящие за моим участком. Но это ничего. Я всё равно вижу звёзды. Вечная, неизбывная красота! Они завораживают, изматывают душу, и она трепещет от тоски и восторга. Вселенная надвигается, звёздами смотрит в лицо. И губы начинают шептать: «Великий Господи!..»
Взглядом нахожу ковш Большой Медведицы с восьмой, почти невидимой звездой в её ручке, от двух крайних звёзд ковша провожу линию вверх, к неяркой Малой Медведице. Снова опускаю взгляд – к крупному, разлапистому Льву.
Когда мы были детьми, мама играла с нами: мы придумывали «расшифровки» словам – «Когда Опасностей Случается Мало, Очень Скучно», «Мечта, Естественно Становясь Явью, Целит», «Земля Всегда Единственная, Значит Думать Архиважно»...
Звёздное небо и Космос всегда были связаны для меня с троими людьми.
С отцом. Он водил нас гулять по ночам и показывал звёздное небо, пробуждая в нас интерес к Космосу. С тех самых пор не могу спокойно слышать песню:
Ночью синей, ночью звёздной тихо встану у порога
в час, когда в созвездьях ярких небо светится...
Со старшей сестрой. Когда она была подростком, папа принёс нам атлас звёздного неба и она изучала его часами. Выходила с ним, и фонариком, на улицу и по картам определяла созвездия на небе. А потом показывала их мне: Орион, Гончие Псы, Плеяды… И я тонула в их завораживающей красоте.
А ещё – с Гагариным. В нашей семье всегда было принято поздравлять друг друга с 12 апреля – Днём Космонавтики.
Звёздное пространство обступает меня. Стою, замерев, вглядываюсь, вслушиваюсь. Я живу сейчас там, в прекрасной вечности, которая есть Бог. Космос тихо вибрирует во мне. Это – единение со Вселенной, это – полёт, это – счастье.
Наконец, лёгкое головокружение возвращает меня в реальность. От долгого стояния лицом вверх затекла шея. Прихожу в себя, опускаю голову. Сжимаю в руке трость.
Да, моя реальность... Постукивая белой тростью по дорожке, чтобы не наступить в цветник, медленно иду к дому. А душа снова устремляется ввысь. Ночь духовита и хороша. Но в принципе, для того чтобы видеть над собой звёздное небо, мне давно уже не обязательно выходить из дома. И вовсе не нужно ждать наступления ночи...
Красота Освещает Сердце Мерцающими Огоньками Созвездий...
© Любовь Молодых. Все права защищены.
Светлана СОЛОМОНОВА
ХРУСТАЛЬНЫЙ АНГЕЛ сказка
Старая колдунья любила гулять поздними вечерами по городу и заглядывать в светящиеся окна, ей всегда было интересно, как живёт этот народец. Она замечала что в домах, где есть дети, царит непослушание.
– Да, в наши времена за это били бы розгами, – бубнила она себе под нос.
И вот, как-то проходя мимо одного дома, старая колдунья услышала громкую брань. Мама ругала упрямую дочь, в голосе её слышалась обида и отчаяние;
– И в кого ты такая? Всё делаешь наперекор, какое наказание! – в сердцах женщина выгнала девочку за порог.– Вот постой и подумай, что такое домашний родной дом и как его надо ценить.
За ссорой наблюдал чёрный кот, он был недоволен и всегда вставал между ними, протяжно мяукая. Он не выносил, когда разговаривали на повышенных тонах.
– Ну, и уйду, – подумала девочка, – чем буду жить с такой злой матерью, всё ей не так, всё не этак.
Она села на крыльцо и горько заплакала. В этот вечер взаимная обида душила обоих.
– Ну, так тому и быть! – пробормотала старая колдунья и, недолго думая, превратила девочку в хрустального Ангелочка с колокольчиком в руке.
Мама забылась, готовя дом к новому году, а когда очнулась, прошло уже немало времени. Она выбежала на порог дома, но там никого не было.
– Убежала, упрямая девчонка, – подумала она. –Да куда она денется, вернётся, – и сердито закрыла дверь.
Но, как любая мать, она очень переживала. Ночью ей не спалось. А на утро, чуть забрезжил рассвет, женщина стала искать свою непослушную дочь.
Она долго бродила по городу, но никто ничего не знал про её девочку. Но вернувшись домой женщина увидела на двери фигурку хрустального Ангела, которую охранял кот.
– Надо же, кто-то оставил, и как я раньше его не заметила, – подумала мама и занесла игрушку в дом.
Вечерами мать молилась, просила защиты и здоровья для своей девочки, горько плакала и сожалела, что поступила с ней так жестоко. Она все глаза проглядела, смотря вдаль из окна, даже несколько раз выбегала на улицу, видя похожую фигурку вдали.
Женщина горевала о том, что не находила времени поговорить с единственной дочерью. Она понимала, что у ребёнка ещё не было той житейской мудрости, как у неё. Хрустальный Ангел тоже плакал внутри себя, его маленькое сердечко сжималось, но он лишь тихонько позванивал в колокольчик.
Девочка внутри Ангела каждый день видела как печальная мама пекла рождественский пирог, понимая что та надеется встретить праздник вместе с ней.
Мама повесила на видное место её новое праздничное платье и частенько поглаживала его рукой. Девочка мысленно просила прощения за те неприятности, которые доставляла маме: за разорванную одежду, за грязную посуду, за грубые слова.
Наступило Рождество. Мама стояла у замёрзшего окна, слёзы катились по лицу. Она понимала, что ей больше нет жизни без единственного ребёнка. Но ещё теплилась отчаянная надежда найти дочь. Она решила отправиться в странствие и не возвращаться пока не найдёт свою девочку.
Женщина собрала в худую котомку лишь самые необходимые вещи, что могли понадобиться в пути. Взяла рождественские подарки для того чтобы раздать их местной детворе: возможно, кому-то они окажутся нужнее…
Мама уже собралась уходить, как вдруг услышала мелодичные хрустальные переливы. Это звонил её Ангел, с которым она, как с дочерью, общалась каждый день, около которого всегда сидел чёрный кот.
Женщина прижала Ангела к груди. Такой боли в душе у неё никогда ещё не было. Она не сразу заметила, как Ангел превратился в её любимую девочку.
Они прижались к друг другу так крепко, словно стали единым целым. Мать и дочь давно простили друг друга. Женщина долго не выпускала дочь из своих объятий, а дочь улыбаясь слушала как бьётся сердце матери.
– Вот и хорошо,–подумала старая колдунья, проходя мимо их окон. – Всё хорошо, что хорошо заканчивается! Не люблю сказки с плохим концом.
И только чёрный кот у окна недовольно шипел, провожая взглядом старую колдунью.
© Светлана Соломонова. Все права защищены.
Татьяна ТОМОВА
* * *
По дороге пешком,
Всё иду и иду в никуда.
Придавило «мешком»,
А сегодня всего лишь среда.
Тихо мысли шуршат:
«Ничего не меняется вдруг.
Торопись не спеша,
Наблюдая за тем, что вокруг».
Смотрю в окна – весна,
На душе только кошки скребут.
Натерпелась сполна.
Где сегодня найти мне приют?
* * *
Тихо в сердце хранится тайна
Много дней, много долгих ночей.
Появилась она неслучайно
В мириаде зажженных свечей.
В то смутное странное время
Сберегала эту тайну в глуши.
На коленях, качая бремя,
На обломках потухшей души.
Согревая любовью своею
Растопила сердечко одно.
Никогда ни о чем не жалела,
Принимала всё то, что дано.
Появилась, под утро из чрева,
Та, о ком могла только мечтать.
«Моя тайна – моя королева»,
Обнимая, шептала ей мать.
© Татьяна Томова. Все права защищены.
Ирина ЧЕРЕПАНОВА
* * *
Ты снился мне сегодня. Очень редко
Тебя я вижу в снах и наяву.
Быть может сердце так устало биться
Не в унисон с твоим. Но я живу!
* * *
Нежданный звонок телефона.
– Ира, ты? Где ты? Дома?
Ты не звонил мне четыре года,
С тех пор как расстались,
сменилась погода,
И не один раз.
А разблокировал ты меня лишь сейчас.
Время работает против нас.
Время не идёт вспять.
Я чувствую, что опять,
Ты хочешь вернуть то, что было.
Этого у меня не отнять – я любила.
Но ты не любил,
а вот это ты видно уже позабыл.
Ты сказал, что ты думаешь обо мне.
Иногда прихожу к тебе я во сне.
И ты хочешь услышать мой голос.
Прикоснуться рукой, тронуть волос.
Не во сне, наяву.
Но…
Я тобой не живу.
Я не брежу тобой как раньше,
милый мальчик.
Было всё – измены, абьюз и не только.
И как сердце терпело столько…
И хорошее было у нас конечно –
Рук касанье, глаза в глаза,
поцелуи, объятия, и вечно
буду помнить, как так беспечно
ты сказал мне, за плечи тряся:
– Ну на что мне твоя душа…
Ты не вкладывай душу
в отношения со мной.
Послушай…
Не любовь это, а просто секс…
* * *
Я разучилась любить, мечтать и писать стихи.
А может не в этом дело?
Я могла поддержать, помочь
и выслушать, изливающих
мне свое горе и душу.
Но я – ничья отдушина…
На холодном ветру колышется
змей воздушный.
Мы с ним – два сапога пара.
Он – как и я теперь – злой и бездушный.
Пусть. Всё равно. Ведь таким как мы легче жить,
никого никогда не жалея.
Ни закат, ни рассвет чуть алея,
Не разбудят в нас чувства глубокие…
Сердце сковано саваном льда,
Безнадежностью. Одинокие,
Ищем мы бесконечно пристанища,
И мечтаем о райских садах.
Счастья нет, лишь осколки
хрустальные – льдинкой Кая –
занозой в глазах.
И свеча затухает в ночи,
гаснут звёзды,
и очень несмело
серый дождь за окном моросит
в ожидании разлуки и тлена…
Я разучилась любить, мечтать и писать стихи.
А, может не в этом дело?
Может быть я никогда не умела писать стихи,
А думала, что умела?
© Ирина Черепанова. Все права защищены.
© Творческая мастерская «ЛитКафе», тексты. Все права защищены.
К оглавлению...
