* * *
Неуверенность бьёт под дых.
Тараканом сидит внутри.
Вновь рождается странный стих.
Мысль уйти на раз, два, три.
Раствориться в ночной тиши
И не мучить себя и всех.
Ма, весточку мне напиши.
Я – счастье твоё или грех?
СОЛНЦЕ ГОРОД СОГРЕВАЕТ
Солнце согревает город.
Мы дожили до весны!
Утолю по свету голод,
Разрешу цветные сны.
Сброшу зимние наряды.
Куртку яркую куплю.
Солнце, друг, тебе все рады!
Я тебя люблю, люблю!
* * *
Я вне времени и пространства.
Ни кому не друг и не враг.
Верящая в иллюзию родства.
Но это всё не так, не так!
Без любви мне идти до боли,
До непрошенных слёз по щеке.
Господи, на всё твоя воля!
Видно, в прошлом жила налегке.
Я – иллюзия, бред, фантом.
А душа – это сказки для деток.
Мне снятся тепло и дом
Без фальши, тоски, тревог.
* * *
Бог сажает одуванчики
Для страдающей души:
«Ты не плачь. Всё будет ладушки.
Пой, живи, люби, дыши.
В этом мире много радости.
Только видеть научись.
Улыбнись скорей. Пожалуйста.
Я люблю тебя всю жизнь».
* * *
Прости мне, Господи, слёзы.
Я, наверно, упёртый баран.
Вижу ухабы и грозы,
И вечный колючий буран.
Прячусь от взгляда косого,
Замираю от слова дурного.
Проблески радости – редкость.
И боль – моя неизбежность.
Я устала. Господи, слышишь?
Обними на краю крыши.
* * *
Пока раскрыты руки для объятий,
Пока есть встречные в ответ,
Мне не страшны метель заклятья,
Мне не страшно чужое «нет».
У каждого своя дорога.
У каждого свой свет и крест.
Уймись, несносная тревога!
Останься, счастья тёплый свет!
* * *
Светлой памяти Бориса Васильевича Бурмистрова
Вести приходят внезапно,
Впиваясь иголками в кожу.
И мир становится влажным.
Размытыми лица прохожих.
И сердце бьётся, как птица,
Внезапно попавшая в сети.
Я не успею проститься
И буду скучать, словно дети.
* * *
Стать бы рыбой в самом деле
И уплыть, махнув хвостом.
А не мучиться в неволе,
Оставляя счастье на потом.
Сколько мне меня осталось?
Сколько можно в рамках жить?
Копится в душе усталость.
Мне себя не перешить.
* * *
Бьётся сердце невидимой птахой,
Стремится куда-то в полёт.
Жизнь моя между счастьем и плахой
В размеренном ритме идёт.
Мне принять бы размеренность ритма,
Обретя и свет и покой.
Но взлетает встревожено рифма.
Тогда я не буду собой.
Будет кто-то другой, не иначе,
С миром и с собою в ладу…
Бьётся сердце моё. Это значит –
Я верной тропою иду.
* * *
И снова на те же грабли.
Ну здравствуй, чувство вины!
Ты вросло в меня. Не так ли?
Свидетель моей войны.
Не жить мне с тобой свободно.
Сгибаться под тяжким гнётом.
Прошу я тебя: «Довольно!»
Жизнь мне дарована Богом!
* * *
Ю.Х.
Наговори чего-нибудь в письме.
Я буду слушать голос музыкальный
И, может быть, поверю я весне,
И наконец, свои открою тайны.
И «нет» скажу извечной я вине,
Что не даёт взлететь и распрямиться.
Наговори чего-нибудь в письме,
Позволь душе моей согреться.
* * *
Я куплю билет на поезд скорый
И поеду в Барнаул.
В город милый мой, родной и добрый,
Что надежд не обманул.
Пусть стучат колёса бодро-бодро.
Сердце мчится впереди...
Я приеду, мой хороший, скоро.
Только подожди.
Я ВЫПЛАЧУ СЛАБОСТЬ ПОД ПЕСНИ
Елене Фроловой
Выплачу слабость под песни.
Под чудесные песни твои.
Мир в них прекрасен, не тесен
И слышно дыханье любви.
Выплачу боль и обиды.
И крылья расправлю свои.
Кто из нас в жизни не битый
И кто не сбивался с пути?
Вылечу душу словами,
Что птицей летят в небеса.
Ангелы песнями с нами.
Не стихают их голоса.
* * *
От сердца к сердцу струится нежность
Тепло ладоней растопит снежность.
Согреет душу в своих объятьях.
Дитя поверит: все люди братья.
Воспрянет духом, простит обиды.
Теплом ладоней оковы сбиты.
* * *
Ольге Качановой
Ах, эта внезапная нежность
До спазма, до слёз на глазах!
Встреча сердец – неизбежность.
Отступит, исчезнет мой страх.
И солнце протянет лучи,
Излечит израненность душ.
Ах, скептик, сегодня молчи,
Спрячь дальше сомнения туш!
Пусть слезы текут по щекам
От внезапного света внутри.
Тебе этот миг не отдам!
Пой, нежность, сияй, говори!
Фотографии Светланы Храмушиной
К оглавлению...
