Литературное объединение «Петрович» г. Азова Ростовской области создано в сентябре 2002 года и названо в честь известного российского поэта-песенника Юрия Петровича Ремесника.
Руководитель – Щербина Н.М., заместители –
Дик Н.Ф. и Новик А.Г.
Литературное объединение «Петрович» представляет:
КИСЛОВ Юрий Александрович
В БЛИНДАЖЕ СВО, ГДЕ ПЕЛИ ВЕРТИНСКОГО
Слагай из бездны слов мотив извечный,
там есть аккорды: Бог, любовь и страх.
Там поезд в лоб, и вовсе он не встречный,
бои там на невидимых мечах.
Заглядывай почаще в резонатор,
что вечностью когда-то назовут.
Ты просто шепота неслышный реставратор,
– и это хорошо. Ты шут и плут.
Ты плуг, что режет землю поперек.
В пластах – монеты Рима, пустяки,
истории прозрачной костяки…
Всё впрок. Все, что сегодня – впрок.
Ты плут, что бродит пальцами вдоль лада,
где звуки то в гостях, а то и вне,
там в щедрости твоей всё в тишине,
а то отдача, будто от приклада.
Мы победим. Ты тоже победил.
Кто первый подпись, там, где век не смыл
поставит, чтобы враг нас не забыл?
Так напиши
– «Вертинский. Я здесь был».
Патронами наполню магазины:
мелодий бесконечную бобину…
К 9 МАЯ
Бессонницу не выбирают
по вкусу, длительности, краскам:
она приходит, проявляя
лицо товарища под каской.
Бессонница не выйдет вон,
– в крови коллекция полотен,
где режет небушко и сон
прожектор молча на лохмотья.
Она фиксирует детали:
портянок запах, речь вождя,
шипенье раскаленной стали
в ответ на робкий шум дождя.
Треск вшей над полевой жаровней,
рык танков за чужим пригорком.
Всему есть место, всё подробно,
где смерть, чем ближе, тем условней.
Там самокрутка тихо тлеет
в руке у мертвого соседа,
и звездочка во тьме алеет,
под светом медленной ракеты.
Где мало надо человеку
в кипеньи боя и воды,
где через Днепр плывёт не грека,
где рак свистит во все лады.
И вновь ты вроде бы живешь,
хоть расширяет смерть жилплощадь,
и ты под голову кладешь,
с подбором, вещмешок потолще.
И спишь, пока еще не зная,
Не ведая, как этот мир,
уже тихонечко вползает
в бессонье будущих квартир.
А впереди еще Европа.
А позади уже зима.
И будет легче рыть окопы.
И скоро кончится она…
СОН ПУЛЕМЕТЧИКА С ПОЗЫВНЫМ «МАРТЫН»
Просто плыть по речке…
Бакен подмигнул.
Спит сибирский Славка.
Завалилась свечка.
Ну и я в отставку:
чтобы без осечки –
взял на час отгул.
Я разлегся вдаль.
Лёжка невысокая,
– Родина широкая,
ей земли не жаль.
Сон скрутил и выжал.
Все храпят, как дышат...
* * *
Но! Лодка деревянная,
камыши шумят.
Выпью окаянную,
– окуньки простят.
Жёнка не осудит,
если принесу
красную да ласку.
Ирка – лучеглазка
утречком разбудит,
в рань, да хоть в лесу.
* * *
Но зрит и раздирает
Око из небес
А почто боец, ты
спишь, покинув лес?
Где грибы, да мины,
где Москва, берлины,
где железа вдоволь?
ОКО понимает
где патрон и омуль.
* * *
Вру я всё. Сейчас я точно
вру и вру во сне.
Я – вверху Оскола,
точка.
Славка прихватил осколок.
«Лазаря» тревожит почка
сильно при луне.
Заложу я ленточку
в короб покемона*,
это не в пятерочке,
что стоит у дома.
Вырыли мы норочку
ночью нУлим полку**.
РасшИрим коридорчики.
Пройдемся по просёлку,
через пни и елочки
мы идем к своим.
Нитка и иголочка:
с Богом я – един.
* Из словаря СВО: Покемон – ПКМ (пулемет Калашникова модернизированный).
** Из словаря СВО: ПОлка – лесополоса.
КОГДА-ТО НАПИСАЛОСЬ
Ночь нынче не закончится,
она точилом точится –
такая вот игра.
Сегодня ночь – пророчица,
и сыпятся пророчества,
как имена и отчества
из звездного ведра.
В моей притихшей комнате
луна в окне, как в звоннице.
из белого каррара.
Вы, несомненно, помните –
неслышно мчится конница,
и чьи-то тени ломятся...
Ах, это просто фары!
На небе мало места
пройдохам и невестам
за разные грехи.
Я ночью – центр города,
смотрюсь, возможно, молодо
(Не отпустить бы бороду?)
Сижу, пишу стихи.
ВДРУГ ПОДУМАЛОСЬ
Мои друзья пьют кофе утром,
а ночью снится, о, что снится!
– Следы невиданных столиц,
людей невидимые лица.
Кладбищ немыслимых покой,
лукавые глаза внучат.
И входят в сад, и ты – герой
без возвращения назад.
Так смОлы сосен день и ночь
стекают вниз по вертикали.
Мели муку. Не истолочь.
Все будут правдой. И так далее…
Я ПОМНЮ…
Я помню, мы ждали чего-то... Дождя?
Наверно, дождя. Этот месяц
был бредом, обилием лестниц и сна,
наверх убегающих лестниц.
Этаж твой – наш храм. Телефонный
Трезвон
казался небесным проклятьем.
Соседка сгорала, твой слушая стон,
за стенкою тонкой, как платье.
Когда это было? Казалось – всегда.
Я помню: молились деревья,
хлестали по спинам аллей провода
в горячем, слепом исступлении.
О, время, неслышное время разлук,
ты – спички наивное пламя.
Я чувствовал время, как выстрел, на слух,
как шепот – пушком над губами.
Я помню, мы ждали чего-то... Дождя?
Вот так прекращается лето.
Как мертвые речи немого вождя.
Как ливень, затопленный светом.
ИЗ ТЕТРАДЕЙ 2000 ГОДА
Танцует в луже пьяный бомж,
в иной державе звали б нищим...
А здесь – за здорово живешь,
гребя простор беззубым ртищем...
Танцует в луже пьяный бомж.
Эх, так бы за морем, да вволю,
где курит коноплю в гондоле
насквозь седой, с косичкой, дож!
Там, где в Венеции стекло
из облака в канал по стенам,
где тыщу лет уже светло.
А здесь – не бунт, так перемены...
В другой стране старик весь век
ловил судьбу, себя и рыбу.
Смирял блесны глоток, кивок
с собой, как ощущеньем глыбы.
У облаков, что ишаков,
хребты провисли.
Переизбыток холодов.
Не греют мысли.
Октябрь горазд на мор и глад.
Сданы бутылки.
Народ на взводе. Сыт сенат.
Жива Бутырка.
Я избегу раёв да ада.
Пальну над стужею душой,
в которой это всё парадом:
Россия, лужи, «дорогой»...
Стихами этими
времен полураспада,
как пьяный всхлип в пустой пивной
услышав:
– Надо...
© Юрий Кислов, г. Азов
САННИКОВА (Джилл) Екатерина Юрьевна
ИДЯ ПО ДОРОГЕ
Босая, по дороге с ветром,
Иду навстречу чудесам.
Свои секреты непременно
Я открываю небесам.
Веду беседы с солнцем, светом
И песню звонкую пою,
С закатом каждым и рассветом
О своих чувствах говорю.
Ступая по земле родимой
Я ощущаю сил прилив,
Природа дарит веру, радость,
В душе огонь мой сохранив.
Раскатов грома не боюсь я
И изучаю вспышки молний.
Люблю цветы, поля, луга!
Весь мир теплом, добром наполню.
Земля красива, уникальна!
Должны её беречь мы с детства!
Она – наш дом, наша Отчизна,
Предками данная в наследство.
Каждый листочек и травинка
Хранит историю веков.
Мы связаны единой нитью
И часто слышим древний зов.
Живите с мыслями во благо,
С любовью в сердце и душе,
Несите радость, счастье каждый.
Стремитесь ближе быть к мечте.
Я ЧУВСТВУЮ
Порой я чувствую – меня много слишком,
Внутри кричат миллиарды эмоций.
Они подобны ярким огненным вспышкам,
Не ведом им океан спокойствий.
В них страсть кипит, любовь рьяно пылает.
Пытаюсь я контролировать чувства...
На время разум сердце вновь затмевает
И затихают, в борьбе, все безумства.
Только ты говоришь, что меня тебе мало,
Обожаешь, когда во мне светится жизнь.
И в глазах твоих я не выгляжу странной.
Ощущаешь, как наши души сплелись.
Хочешь в сильных руках заключить моё тело
И касаться губами кожи неспешно,
Разбудить мурашки, щекотать чувства смело,
На полу раскидав всю нашу одежду...
ПАМЯТЬ
Память вновь возвращает к тебе,
Обостряются чувства под вечер.
И я будто сама не в себе,
Вспоминаю волшебные встречи.
Эти нежные губы твои,
Поцелуем манящие страстно.
Они так для меня дороги’!
Время рядом с тобой прекрасно!
Ощущаю дыханье твоё,
Что щекочет мне шею и плечи.
И сердечко ликует моё!
Не забыть твои жаркие речи...
Смело руки скользят, словно шёлк,
И попутно снимают одежду...
В мир таинственный снова увлёк,
Я всецело твоя, как и прежде.
НОЯБРЬ
Ноябрь прячет солнце в кармане.
Такой он вредный порой и хмурый.
Холодный чай пьёт в сером стакане.
Сидит за столиком вечно сутулый.
Гуляет в дождь одиноко по лужам
И ветром дует в глаза прохожим.
А те не рады совсем первым стужам,
Хотят денёк чтобы был погожим.
Нехватка солнца ведёт к печали
И разряжаются быстро души.
Все Ноябрю о тепле намекали,
Да только он никого не слушал.
ВСТРЕЧАЯ ЗИМУ
Едва мы только попрощались с Ноябрём,
Как на порог Декабрь к нам явился.
Красавец статный, подпоясанный ремнём,
На полушубке белом снег искрится.
Кричит: «Дверь открывайте поскорее!
Я к вам с подарками спешил давно.
Не бойтесь холода впустить, смелее
Вы распахните настежь радости окно.»
Ворвётся ветер ледяной к нам в дом,
Морозной свежестью окатит поутру.
Взмахнёт Декабрь волшебным рукавом:
«Вы не печальтесь, люди! Быть добру!»
ХОЧУ
Я хочу вести беседы долго,
Говорить буквально обо всём,
На любые темы, без умолку –
И неважно, утром, ночью, днём...
Быть с тобой, смотреть в глаза
И тонуть в их необъятном море,
Верить, как и раньше, в чудеса,
Ощущать друг друга в разговоре.
Вспоминать истории из детства,
Обсуждать насущные дела,
Да под одеялом рядом греться
И шептать на ушко нежные слова.
НЕЖНОСТЬ
Губы твои губ коснулись моих,
Сегодня во сне, рано утром.
Я посвящаю тебе этот стих,
Искрящийся перламутром.
Сердце согрел любовью своей,
Меня окружил заботой.
Чувствую нежность души твоей,
Данной тебе природой.
Я наслаждаюсь минутами грёз,
Секундами радости, света.
Помню букет восхитительных роз
И ласки твои до рассвета...
НА ПЕРВЫЙ СНЕГ
Пришёл сегодня в гости первый снег
И закружил нас в вальсе декабря.
Замедлить мне хотелось стрелок бег,
В объятиях твоих, любовь моя!
– Давай дела отложим на потом?
Устроим вечер романтичный?
А снег наш дом укроет серебром.
– Да, я согласен, план отличный!
Бежим скорей в уютную постель!
– С тобой сбегу на света край.
– Взгляни в окно, балуется метель.
– А в сердце расцветает май...
КОЛДОВСКОЕ
Я заманю тебя в свои сети,
Околдую и заворожу.
В тихом омуте водятся черти.
Ты не знал? По секрету скажу.
Колдовским напою тебя зельем.
Чуешь вкусный его аромат?
Не пугайся в бокале шипения.
Закусить дам тебе виноград.
Разбужу в тебе дикую страсть.
Зацелую губами алыми.
Будешь рьяно ты разрывать
На мне платье цвета кровавого.
© Екатерина Санникова (Джилл), г. Азов
ДИК Николай Францевич
НЕЖНОСТЬ
Так ощутима и приятна,
как будто утренний рассвет
обид невыплаканных пятна
очистил с прошлых бренных лет.
Развеяв ландышевый запах
по спящей комнате, она
в мой тихий дом на мягких лапах
вошла беззвучно из окна.
Щекой прижалась к изголовью.
Даруя утренний покой,
по телу сонному с любовью
прошлась божественной рукой.
И на мгновение зависла
над прошло-будущим и тем,
что не имеет больше смысла
в чреде придуманных проблем.
Так ощутима и реальна
без дум тревожных и грехов…
И пусть покажется банальным,
но нежность всё же – дар богов.
РУСЬ СВЯТАЯ
Ах, ты Русь, краса-девица,
Мать-заступница ты наша!
Кто с душой твоей сравнится,
кто тебя на свете краше?
В марте выглядишь берёзкой,
в октябре – огнём рябины.
Под заснеженную роскошь
прячешь ранние седины.
И в любое время года
ты способна оставаться
и кормилицей народа,
и венцом земного братства.
Нелегко тебе живётся –
вороньё и днём, и ночью
норовит на ярко солнце
навести гнилую порчу.
Но идёшь ты, не взирая
на гнильё своей дорогой,
Мать-Россия, Русь святая
с верой в истину и в Бога.
МАКУШКА ОСЕНИ
Облака повсюду рванные,
осень катится с горы.
Старики ворчат, не рано ли
ждать заснеженной поры?
В медь укутана околица,
златом крыши занесло.
А под ними Богу молится
неприметное село.
Закрома ещё не полные,
в хлев не убрана ботва,
а уже пророчат молнии
первый снег на Покрова.
Обещают зимы снежные…
Но пока ещё поют
птицы летне-безмятежные,
создавая нам уют.
Поздно-рано ли, но вскорости
полетит с небес перо,
на озимой нежной поросли
засверкает серебро.
И по улицам завертится
под морозные ветра
белоснежная метелица –
стужи утренней сестра.
ОСЕННИЕ ПРИЧУДЫ
Уходит время суматошное,
темнеет золото осеннее,
А завтра станет осторожнее
в реке холодное течение.
И мухи белые повадятся
слепить глаза с утра до вечера
по воскресеньям или пятницам,
как будто делать больше нечего.
У туч нахмуренных не вымолишь
тепла – они с погодой в сговоре.
К тому же холод, зимний выкормыш,
грозится в душу влезть без повода.
Грустить о прошлом не приходится –
меняем злато-медь на се’ребро
ко Дню вхожденья Богородицы
во храм по русскому поверию.
Любое время подходящее
для торжества и наслаждения…
Как день вчерашний, настоящее
несёт своё очарование.
СЛОВА И ВЗГЛЯДЫ
На слова, что вонзились в тело,
промолчу, не сказав ни слова.
Недалёкость бывает смелой,
пустослов на миру – не ново.
Не по мне заводить бодягу.
Глупо с ветром учинять споры.
Заживёт от весенних радуг,
боль волною излечит море.
Осень золотом встретит ветер,
доказав, что слова пустые
ничего не стоят на свете,
а дороже глаза родные.
Только в них отраженье истин,
осуждение или нежность,
задушевное бескорыстье
или зорь предстоящих свежесть.
Посмотрю, и увижу правду
без намёков и пустословья.
Посему – доверяю взгляду,
а не глупым словам застолья.
РАЗМЫШЛЕНИЯ ПНЯ
Сползает с крыш простуженная медь.
В сырой туман укутана округа.
Стоишь, как пень, мечтающий взлететь
под облака неопытной пичугой.
Не до полётов, лето за спиной.
Июньский шарм за дальним поворотом.
Остался пень, покрытый сединой,
мечтающий о мартовском полёте.
Мечтать не грех, но если не дано
в зелёный фрак ещё раз обрядиться,
то остаётся только лишь одно –
внимательней засматриваться в лица.
С вершины крон слезу не увидать.
Когда растёшь, то лица мимолётны.
Уверен, что святые двадцать пять
не улетят в туман бесповоротно.
С вершины пня понятнее слеза,
морщины лет и выцветшие взгляды…
Пускай нелёгкой выпадет стезя,
роднее те, кто остаются рядом.
ПРИХОДИ…
Приходи на чашку чая.
Посидим вдвоём до ночи.
Время встреч не назначаю –
приходи, когда захочешь.
Выбирай любые темы
для вечерних разговоров –
мы бунтующее племя,
нам побольше бы простора.
Вот и хочется открыться
тем, кто был в то время рядом,
заглянуть в родные лица,
утонуть в знакомых взглядах
и умчаться в то далёко,
где частенько до рассвета
убегали через окна
в не стреноженное лето.
Приходи, пока не поздно.
С нетерпеньем жду у входа…
Сам же видишь, как безбожно
время прошлого уходит.
ВЕЧНОЕ ОЖИДАНИЕ
Между нами дни и ночи.
километры, города.
Да к тому же рок пророчит
нам разлуку навсегда.
Предсказаниям не верю,
что под старость суждено
одному, и взглядом двери
просверлил уже давно.
Сердцем чувствую, что в среду
или в пятницу, дай Бог,
постучится друг к обеду
и войдёт через порог.
От прощания до встречи
не года, а пять минут,
если сгорбленные плечи
с нетерпеньем друга ждут.
Так должно быть, а иначе
жизнь теряла бы тепло…
Вот поэтому и плачут
те, кому не повезло.
СОГЛАСНЫЕ И НЕСОГЛАСНЫЕ
Если гласные согласны,
несогласным надо «За».
Даже если и не гласно,
им соперничать нельзя.
Повелось так, вот досада,
голосуем или нет
как положено, как надо…
Почему? Большой секрет.
По крови и бездорожью
левой – правой, и вперёд.
Кто в строю уже не может,
пусть за гласными ползёт.
Возмущаться мало толку –
людям парочку конфет,
а тебе за самоволку
припаяют десять лет.
Сотни лет живут и дышат
и согласные и те,
кто с рожденья тянет дышло
в каждодневной бедноте.
Всё в ажуре, всё прекрасно!
Замечательная жизнь.
Вроде все уже согласны.
Если нет – посторонись!
ТВОРИ ДОБРО
Время уходит и скоро прощаться…
Только на свете не знает никто,
где и когда приземлённое счастье
может набросить на плечи манто.
Думай не думай, но это случится.
Время безжалостно мчится вперёд.
Ловит невинные души волчица.
Так и гляди, что твою уведёт.
Думать об этом не рано, не поздно.
Свыше дано, и решать небесам.
Жизнь через душу пройдёт беззаботно
или с молитвой, решай только сам.
Легче хватать, а делиться сложнее.
Но через край и богатство ничто.
Доброе дело для счастья важнее,
не просочиться ему в решето.
Как бы успеть до рассвета-заката
больше добра для родных и друзей.
Каждое дело по-божески – свято.
Доброе слово – для сердца елей.
© Николай Дик, г. Азов
КАЛУШЕВ Юрий Николаевич
ТАК, ЧТО НАС ДЕРЖИТ НА ЗЕМЛЕ?
Так, что нас держит на Земле? Возможно, кто-то скажет: «Деньги!»
Казалось, много их в казне, но вдруг банкрот в одно мгновенье!
Ну, что нас держит на Земле? Иной воскликнет: « Это планы!»
Чтоб стать советником в Кремле и плыть по жизни Магелланом!
Конечно, держат нас долги, пред бедной Родиной и мамой!
Что руку тянет: «Помоги!» и нет грустнее панорамы!
В одних Весна бурлит внутри, других удерживает Осень!
Друзей осталось только три, а ведь когда-то было восемь!
Теряет самобытность слог, без озарений и наитий!
Как обещающ был пролог, как мало сделано открытий!
У доживанья разный срок! Кто в кандалах, а кто условно!
Вот также сдался Саша Блок, всё потеряв, уснув духовно!
Нас всё же держит на Земле, Любовь, проверенная в бедах!
Звездой, даруя путь во мгле! Конечно, сын, идущий следом!
Конечно, внук! Как вырос он! Примчался всё же за советом!
И уходить какой резон, не оценив Творца сюжета!
ДУХ И СУЕТА (ПРИТЧА)
Томился Дух, а с ним и Суета, отчаявшись достичь преображенья!
Решили вместе сброситься с моста, другим оставив поле для сраженья!
Они вначале жили за версту, и если Дух с задачей не справлялся,
Винил во всём, конечно, Суету! Она его фрегат свернула с галса!
А если был высоким, сильным Дух, то Суета на время отступила!
Так повелось у них – одно из двух, и не было иного нарратива!
Дух так считал, что эта Суета, почти, как у паломника вериги,
А с ними недоступна высота и пики, что Архангелы достигли!
Пока однажды сам Экклезиаст, не свёл их воедино предложеньем,
Убрав противоречья и контраст, нас одарил известнейшим сужденьем!
Ведь поменялось в мире мало что! И человек духовен и порочен!
Безграмотен или вельмИ учён! Бездарен, обязателен, не точен!
Осталось нам: «Всё Суета Сует!» А остальное лишь томленье Духа!
Окрасил побережие рассвет! Сидели на мосту старик с старухой!
ВАСИЛИЙ БЛАЖЕННЫЙ
Москва шестнадцатого века! Святая Русь под гнетом стонет!
Судьба простого человека, копейки ломаной не стоит!
Чертополосье! Суд кровавый! И вновь казанские походы!
Всего страшней паденье нравов у православного народа!
И тут, наверно, Богом послан, нагой, юродивый Василий!
Худой, бездомный, но Апостол! Восстав святыней над Россией!
Он изнурял себя постами, ходил во вретище убогом,
И осенив людей крестами, тянул на верную дорогу!
Что предрекал, то всё сбывалось! Благоволил ему царь Грозный.
И позволял дерзить нахалу, в словах нелестных, неугодных!
Порой, устраивая сцены, в домах, где грех и сквернословье,
Тот целовал срамные стены, порог их, сделав изголовьем!
Потом, в дома благочестивых, при всех кидал зачем-то камни!
Его стыдили и судили! Он, наконец, поведал тайну!
«Не делать выводов поспешных! Всё может выглядеть иначе!
Что там, у стен пристанищ грешных, собрались Ангелы и плачут!»
«А у жилищ благочестивых, войти, мечтая, сбились бесы!
Мечу в них камни торопливо, молюсь, чтобы Иисус Воскресе!»
Вот так и жил, Русь, защищая, на беды, выставив заслоны!
Набеги, мор, предотвращая, творя пред Господом поклоны!
Прошло почти, что пять столетий! Стоит, сверкая куполами,
Храм-праздник, в память о Блаженном, взлетая Ангелом над нами!
РЕЦЕПТ ДОЛГОЛЕТИЯ (БАЙКА)
Брат позвонил: «У мамы всё всерьёз! Как хорошо, живём мы недалече!»
Примчался младший, молочка привёз! Удой на ферме просто безупречен!
Слегла с неделю, перестала есть, но молоко отведала охотно!
Врачи сказали: «Страшная болезнь, внутри рванула миною пехотной!»
Конечно, смертный вид её, пугал! Последнее «прости» под образами!
Но понял Недуг, не на тех напал! На белый флаг не поменяют знамя!
ПредлОжил старший виски добавлять, напитка консистенцию меняя!
Прошло дней десять, оживилась мать, гемоглобин движеньем нагоняя!!
Наполовину виски с молоком! Румянец появился у болящей!
Пишите, кто с рецептом незнаком, что молоко вдруг делает бодрящим!
В борьбе с коварным появился свет! Старушка выходила из туннеля!
Севрюжки попросила на обед, а если нет, то можно и форели!
Вот в кружке только виски через край! И позади остались все страданья!
«Корову эту ты не продавай!» Услышал младший от своей мамани!
ГОРБУН (ПРИТЧА)
Случилось так в селе одном, среди людей во всём удачных!
Жил человек с большим горбом, в прикиде чёрном, вид невзрачный!
Шептали вслед: «Тьмы это Князь!» Бесед и встреч с ним избегали,
И он молчал, ходил склонясь, лет сорок возраста, едва ли!
Никто не думал, почему? Селенье это процветает?!
Не принесла беда чуму и Смерть в сторонке отдыхает!
Считали, просто повезло, счастливый номер лотереи!
И лишь горбун им дан на зло! Как с ним расстаться поскорее?
Однажды в праздник, охмелев, их крики площадь всполошили!
Селяне дружно впали в грех, изгнать несчастного решили!
Багаж не хитрый свой, собрав, ушел, за лесом поселился!
Народ, считая, что он прав, вначале пел и веселился!
Вдруг всё в селе пошло вразброд: падёж скота, пожары, ссоры!
Горбун – колдун, ярился сход, на колья, разнеся заборы!
И понеслись к нему толпой, его избушку окружили!
В злОбе слепой пустили кровь, предвидя казнь, костёр сложили!
А у того был верный друг, мальчонка, знавший его душу!
С трудом прорвавшись в мести круг, к нему припал, их гнев разрушил!
«Не смейте трогать!» – он кричал! Тянул пальто, оно свалилось!
И всем предстали два крыла, что за спиной его искрились!
Побитый поднял пацана, благословил и в путь собрался!
Всему положена цена, он им облегчить жизнь пытался!
И понял, онемевший люд, Горбун был Ангел, их Хранитель!
Что в ярости разбит сосуд, Всевышней милости Обитель!
ОСЕНЬ В ПЛАТЬЕ ТЕРРАКОТА
Вот говорят, что Осень – угасанье! И впереди седины января!
Но листьев разноцветное касанье, оповещает: «Не печальтесь зря!»
Хандру отринув, просто полюбуйтесь, на Осень в платье цвета терракот!
Внезапному порыву повинуясь, в восторге оторвитесь от забот!
Осеннего примите негрустина, и оцените поднебесья синь!
Она в озёрах глаз горит любимой! Молите: «Чувство это – не остынь!»
Дыханием прохлады насладитесь! На юге лето просто – полымя!
И пусть желанья, оборвавши привязь, исполнятся, ликуя и маня!
Пройдет зима, земля опять воспрянет! И жизнь заплещет пеною садов!
Надеюсь, раны рваные затянет, и будет ещё сказочней Азов!
ЧТО ТАКОЕ ЛЮБОВЬ? (ПРИТЧА)
На развилке дорог ангелочек спросил у чертёнка:
«Что такое Любовь?» Он не знал, что Любовь – это Бог!
Ну а тот предложил, прогуляться по осени звонкой
И людей поспрошать, может это – всему оберёг?!
Нёс прохожих поток, очень многие жестко спешили!
Быт, как танк наезжал, подминая и даже круша!
В пробках рядом совсем, так натужно гудели машины!
Не до праздника им, не до листьев шальных куража!
Что им два пацана? Белокурый и с ним цыганёнок!
Слишком рано хотят, в этом мире узнать про Любовь!
И ответ вроде прост, а копнёшь, удивительно тонок,
Не услышав его, они дальше отправились вновь!
Тут чернявый сказал: «Надо в ад нам с тобой опуститься,
Дьявол страшен, конечно, но знаю, что очень умён!»
И вскочили они, на летящую вниз колесницу!
И предстали пред Ним! Нечестивых вокруг легион!
Люцифер проворчал, на негодников зыркая косо:
«Это точно не здесь!» К Богу жестом отправил мальцов!
Столько дел, а они, заявились с наивным вопросом,
Там где злоба бурлит, и пороки хохочут в лицо!
Ангелочек взлетел, оставляя средь падших чертёнка!
Прямо к Богу войдя, наконец, в восхищеньи узнал:
«О Любви не кричат, а прижавшись, лишь шепчут негромко!
И лишь время потом, всё расставит уже по местам!»
«А вообще– то Любовь настоящая, если вы смело,
Через ад, через рай, взявшись за руки вместе прошли!
Через терний шипы, даже чёрное, делая белым,
От нападок и склок, это чувство в себе сберегли!»
ОСЕННИЙ ГОРОДОВОЙ
Пыталась цифра мощью напугать, когда случайно подвернулся паспорт,
А за окном Иисуса благодать, стекает вниз манящей желтой пастой!
О, сколько новых нитей золотых, вплетает Осень в парки и аллеи,
Что в сочетаньи с небом их триптих, ласкает взор божественной камеей!
Я ощутил себя городовым, поставленным над Осенью смотрящим!
Как-будто бы парящий Серафим, внушал больным, что ищущий обрящет!
Чтоб помогали доктору они, в попытках обузданья дикой боли,
Тогда зажжёт сигнальные огни, приняв к себе, спасительное поле!
Из больше, чем семидесяти лет, я от души отдал Азову сорок!
И стал в своей профессии полпред! В стихах родитель ярких зарисовок!
Ещё приятно в счастьи осознать, почти полвека с женщиной любимой!
Стихов о ней так дорога тетрадь! Спасибо, Боже, не направил мимо!
Спасибо, что нас сыном наградил, невесткой, внуком, вскоре президентом!
И за столом с семьёй, а не один! Осознаю величие момента!
За Новый взлёт в истории моей! Всё выше вверх по жизни горным кручам!
И каждый год встречать, как Юбилей, и верить в то, что будет ещё лучше!
© Юрий Калушев, г. Азов
ШЕЛЕСТ Олеся Александровна
СТИХИ ИЗ СЕРДЦА
Стихи, живущие в сердцах,
Не на бумажных простынях,
Не в тишине библиотек,
Где пыль ложится на паркет.
Они рождаются в тиши,
Как откровение души,
Или врываются, как шторм,
Ломая стройность рифм и форм.
Их первый дом – немой блокнот,
Но настоящий их полёт
Начнётся там, где чей-то взгляд
Найдёт в них свой рассвет и сад.
Они – невидимые нити,
Прочнее всех земных событий,
Что связывают сквозь года
Чужие судьбы навсегда.
Их шепчут в час ночной тоски,
Когда сжимаются виски.
Их дарят вместо нежных слов,
Когда переполняет кровь.
Они не требуют наград,
Не ищут славы и преград.
Им нужно лишь одно – ожить
В душе, где будут их хранить.
И пусть летят года как миг
Уже не видно старых книг.
Стихи, живущие в сердцах,
Не обращаются во прах.
О РОДИНЕ
Что значит Родина? Не просто карта,
Не флаг, что реет гордо в вышине.
А тёплый дом, где ждёт с порога мама,
И старый клён, шумящий по весне.
Она в тропинке, что бежит до речки,
В прохладной глади дремлющей воды,
В рассказах бабушки у жаркой печки,
В знакомых с детства запахах еды.
Она в друзьях, с кем разделяешь тайны,
В улыбках тех, кто сердцу как родной.
Она – не громкий лозунг, не случайность,
А тихий голос, что всегда с тобой.
Пусть говорят о землях чужедальних,
Где солнце ярче и теплей ветра.
Но нет родней твоих полей бескрайних
И твоего душевного тепла.
Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ
Я до безумия люблю тебя одну,
Сквозь шум эпох и суету столицы.
Я в каждом сне к тебе одной тянусь,
Чтоб в сотый раз в глаза твои вглядеться.
Ты – мой маяк средь штормовых ночей,
Мой тихий порт, мой самый верный компас.
И свет души, и музыка речей –
Всё в мире без тебя теряет голос.
Пусть говорят, что страсть – слепой недуг,
Что разум гаснет в пламени желаний.
Но без тебя весь мир – лишь серый круг,
Лишённый встреч, надежд и ожиданий.
И в этом сладком, трепетном плену…
Я до безумия люблю тебя одну.
О СЧАСТЬЕ
В домашнем халате, в ромашковом поле,
Где ветер играет на вольной гитаре,
Душа отпускает былые все боли,
И сердце не бьётся в безумном угаре.
Здесь тапочки мягкие топчут былинки,
А пояс от ветра летит, словно лента.
Смываются с памяти злые картинки
Под шёпот счастливого, тихого лета.
Забыты дедлайны, звонки, суматоха,
И город остался за гранью холма.
Я – часть этой нежности, этого вздоха,
И эта свобода – награда сама.
В домашнем халате, средь белых соцветий,
Я – самая странная в мире деталь.
Но, кажется, счастливей нету на свете,
Чем просто смотреть в эту светлую даль.
ВСТРЕЧА С АНГЕЛОМ
Иди ко мне – ребенок красоты,
Иди ко мне, тебя я не обижу,
На белом свете всех прекрасней ты,
Я говорю лишь то, что ныне вижу.
Ты предо мной, божественный цветок,
Сияешь, как созвездие Винеры,
И понимает истинный знаток,
Как воспитать терпенье и манеры.
Святая речь излита серебром,
Уста же заставляют улыбнуться,
Твои глаза пропитаны добром,
Как будто сон, но тяжело проснуться.
Ответь тогда мне на вопросы, Боже,
Что это за созданье предо мной?
И на кого оно сейчас похоже
То чудо со светлейшею рукой?
Затмило мою память, покорило душу,
Закрывшее от боли и от зла,
Мне подарило счастье, лишь послушай,
Что я с собою в сердце унесла.
Счастливый миг, где все изысканно,
С собою заберу сейчас навек
А сердце верит, верит искренне,
Что это был не просто человек…
КРАЙ РОДНОЙ
Малая родина – сердца частица,
Милые сердцу леса и поля,
Манишь меня, словно вольная птица,
Так дорога мне родная земля.
Батюшка Дон по просторам разлитый,
Слагает легенды из прожитых лет.
Ты поколеньем своим не забытый,
Истории Дона живой монумент.
Степь ты бескрайняя, солнцем согретая,
Сколько видала ты горя и зла,
Песни о войнах казачкой напетые,
Через века ты одна пронесла.
Много я книг о тебе прочитала,
Славное место – Донская земля.
Где бы я не была, о чем не мечтала,
Вновь возвращаюсь в родные края…
© Олеся Шелест (Кудеркова), г. Азов
ВЕЛИКИЙ Александр Алексеевич
ПРОПАСТЬ
Мы – две пропасти, между которыми – пропасть.
И в напасти нелепости этой легко пропасть.
Мы – пропеллеры, взвинчены антисоосно,
Не лететь (если поздно), – так порознь не упасть.
Мы – две вечности, имя которым – беспечность,
Обеспечены млечными картами бытия,
Заплетаем, как косы, звериное и человечное,
Множим «Я» до «МЫ», разделяем ли «МЫ» до «Я».
Упрощая донЕльзя, порой усложняем немыслимо
Каждый день свой и шаг, обречённый на старт и финал.
И звучат имена в литургии знакомыми выстрелами
В тёрне финишных лент и лаврушках напрасных начал.
Убегая, ползём едва, нам ли у времени брать взаймы
Мимолётных веков и длиннейших секунд – что дано?!
Кирпичом в этих стенах, мы временем намертво вмазаны,
Как актёры на кадрах в киношное полотно.
Мы взросли, отсерпованы, – скоро сберутся полоть нас.
Эта истина многих сломала, хоть сутью проста…
…Мы две пропасти, между которыми множится пропасть…
Но любовью протянуты руки и верви моста…
ЗГА
Позвякивает зга.
Ползут пути из мрака.
И вся бы не долга
Дорога просит шага.
И всё бы ничего –
Чуть холодно, не боле.
И счастье рядом, но
Не пережить без боли.
Слова мои скупы.
А музыка – тем паче.
Юнец из скорлупы
Весь мир переиначит,
Снеся его к чертям
(Я сам того не против).
Ах, только бы начать!
Ату его, невротик!
Ломай и жги старьё!
Руки не подавай им!
Закисшее жнивьё
Перепаши трамваем.
Отрезанный язык
Втопчи в дорожьи хляби.
Ах, только б не привык!
И не притёрся кабы!
Не зная теорем,
Теорий и расчётов,
Плесни в нас ворох тем,
До кровяной икоты
Сводя нас в пустоту
Непостного иного.
Но погасив звезду,
Не погаси и Слово!
Беги от дураков,
Объединённых в группы.
Их тесный круг таков –
Там хороводят трупы.
Их логика проста –
Хвалить взашей друг друга.
Родит ли пустота,
Не тронутая плугом?
Не свят и не распят –
Твори всполόхи творчеств!
И всё тебе простят,
Кто был тобой растопчен.
Ты видел – в корнях древ
Ключом биёт водица.
И даже умерев,
Есть шансы возродиться.
Режь души «домозгá»,
Шатай основы бога.
Пока нам зримазга
И ведома дорога.
Но только об одном
Не позабудь, убийца! –
Тем, что тебе дано,
Ты должен поделиться!
Ты должен уберечь
Крупицы искр божьих.
Не прекращая сечь!
Не отпуская вожжи!
ДОЖДЬ
Дождь меня разбудил
Грохотом и смехом.
Что было майских сил
В окна мои въехал.
Полную ссыпал горсть
кАпель и капЕлей.
Неприглашённый гость –
Пасынок метели.
Что тебе в том, скажи,
Что ты небо скомкал?
Вывернул этажи
Через ворот окон.
Хордовых гнал взашей
Холода изведать.
Праздновал без ножей
Пиррову победу…
Высыпал ночи мел,
Размешал и смылил.
Глядя, я очумел–
Капли те не мы ли?
СЕРДЦА СТУЧАТ
Сердца стучат,
а им не открывают.
Как-будто ждут, когда они устанут
и перестанут...
Но, увы, не знают
все те, кто не открыт,
что сердце битое
однажды будет всё-таки раскрыто.
И кем? – ну как тут обойтись без мата? –
обычным, бля, паталогоана́томом...
ШЁПОТОМ
Поэту Саше Титову
Громким шёпотом, как молотом, –
Тишиною перегрет, –
Весь покрыт софитным золотом,
В зал выстреливал поэт
Строчек пулемётных очередь,
Отшлифованных до дыр.
Не для грамот или почестей,
А для старенькой, как мир,
Неизбывной жажды высказать
То ль себя, то ль нас самих.
И слова гремели в выстрелах,
Смыслами не холостых.
Рты открывши да извилины,
Вслушивались; вместе с тем
Чувствуя спиной искривленной
Холод эшафотных стен…
ПРОПАЖА
Мне померещилось,
Что мы опять одни,
Едва касаясь пальцами друг друга,
Холодный и ненужный мир «они»
От мира «мы» очерчиваем кругом.
Тих вечер августа.
И сумерек, слетев
Из-за покинутых звездой зари просторов,
Вливает в сердце солнечный напев,
Цветущим маем наполняя взоры.
Наедине.
Единое творя,
Покинуть круг твой не пытаясь даже,
Я знаю, бог, что выдумал тебя,
Ещё заплачет о твоей пропаже…
НОЯБРЬ-БРОДЯГА
Теплом обманчивым нас осень одурманит.
Шезлонги, как пощёчины, лежат.
Ноябрь – бродяга с дыркою в кармане –
Фальшивых наживается деньжат,
Что там и тут разбросаны навалом.
И жгут их, и метут – да всё никак
Не загребут живое одеяло,
Не уберут чарующий бардак.
Шаги легки, прозрачный ветер веет,
Стирая пыль времён и мыслей тлен,
Между ветвями стоптанной аллеи,
Где не было и нету перемен…
ГОЛОС ТВОЙ
Голос твой, отражённый стеной и проглоченный окнами,
Всё звучал, оттеняя собой тишину и покой.
Он был тихим, как атом, но эхом наполнившись, вздрогнули
Эти горы над озером, озеро – что под горой.
Голос твой – мною впитанный каждою кожной молекулой,
Где от сути сказа́нного только осталось, что соль,
Как скиталец, которому некуда, не за чем, не к кому
Доползать, – одним махом свой возраст помножил на ноль.
Голос твой – и в раю, и в аду мне пребудет опорою,
И в загиблых бетонных лесах – как болотная гать,
Всё звучит где-то вне и внутри, поминаньем ускоренный,
Так, что вспомнить нельзя, а коль вспомнишь – не сможешь сказать.
И уставшим ногам, никогда не искавшим спасения
От сует беговых и напрасной дороги земной,
Как за проклятых узников господу молит прощения,
Замирая на паузах вдохов живых, голос твой…
ХОЧЕТСЯ ДОЖДЯ
Пусть продолжается дождь!
Что задолжал нам – пусть выплатит.
В этой пустынной обители
Сея холодную дрожь.
Пусть продолжается миг,
После которого падает
Пахнущий небом и ладаном
Капельно-облачный крик.
Пусть продолжается век,
Век у которого – короток.
Сквозь него с поднятым воротом
Просто пройдёт человек.
Пусть в ожиданье огня
И проклиная синоптиков,
Тем человеком под зонтиком
Буду, конечно же, я.
В дом, где ты медленно ждёшь,
Зычно по лужам шагающим
И про себя напевающим:
«Пусть продолжается дождь…»
* * *
Когда меня не станет,
Дон течь не перестанет.
И новый день настанет
Над городом моим.
Над путаницей улиц,
Людей гудящим ульем.
Он так неописуем –
Мой город-побратим.
Когда меня не будет,
Мой дом меня забудет.
Но камень в стенах людям
Покажет письмена,
Что я на нём царапал,
Что дождь водою лапал,
Что снег шершавил лапой,–
Всё сохранит стена.
Когда меня «снесёте»,
Стихи мои прочтёте,
И может быть, сочтёте
Меня за чудака.
Ах, милые, поймите –
Как было мне не быть им?
Ведь понял я, что ливень –
Упавшая река…
© Александр Великий (Светай), г. Азов
НОВИК Алла Геннадьевна
ЗИМНИЙ ТУМАН
С синей ночи до утра
Улицы сплетал туман,
Снега белого набрал
Всем деревьям на волан.
Он сегодня вяжет, шьëт:
Платья, шляпы, сапоги.
Нитка инея и лëд –
Вышит городу прикид.
Светлым образом своим
Чудо сказок оживил.
Блеском поправляя грим
Всей таинственностью мил.
ЛИВЕНЬ
Рассвет подолом скрыли тучи
В донскую степьплывëт гроза
Сырой покос в стога не скручен
Шумят колосья, ждут жнивья.
Ветра в карман набрали вишен.
Дождëм смывает пыль дорог.
Ручьями берег словно вышит –
Степными травами венок
Кулик пиликал звучно грому.
Ему камыш свистел впопад.
Листву лопух плескал укромно,
И ливню был безумно рад.
МАЙСКОЕ
Цветущий добрый май –
Ведущий светлых дней
Лучами осыпай!
В сердца любви налей!
Труби с грозой в степи!
Росой в заре сияй!
И с птицей гнëзда вить,
Продолжи яркий май!
Расти травой в лугах!
Волной реки играй!
Бей чëткомаршев шаг!
Вальсируй пышный май!
Жужжи пчелой в цветах,
Май бабочкой пархай!
Взгляни на ордена –
Победный Дона край!
* * *
Загадки, ребусы, задачи,
И с каждым днём плотней эпоха.
Проснуться утром – много значит,
Не всё так в жизни этой плохо!
В карманах пусто, где-то латки…
Припасов на «всякий» случай нет.
Душа спокойна и в порядке.
Вопросы есть. И будет ответ.
Искать, спешить – дела без смысла.
Шагни, неважно с какой ноги.
А если жизнь – всего лишь числа!
Своим огнём ты весь мир зажги!
* * *
Волнует воздух
Дыхание весны.
Подобно звëздам –
Цветы забрались в сны.
Луга наш вестник –
Пырей, лист лопуха
Под дождик пресный
Потянуться в верха.
Пернатых звоны
У берега реки
Неугомонны
Погодам вопреки.
А небо в сером
И чаще прячет луч.
Под паром греет –
Поля, как плот плывуч.
Улыбки всюду
И люди чуть добрей.
Возникнет чудо
От сотен их идей.
Всегда мгновенно
Дурманит нас сполна
Своим цветеньем
Красавица весна.
* * *
Мы снова видимся во сне.
Я так хочу их сделать явью
И знаю память обо мне
Способна в жизни всё исправить.
Скажи мне, папа, как вы там?
И как там мама? Как там братик?
Я тут соскучилась по вам –
Моей любви на всех вас хватит.
Родные, милые мои,
Здесь время мчится по другому.
Порой, мне кажется, стоит.
Совсем не так, как было дома.
В сердечках любящих живу.
Уютно быть, как будто рядом.
Когда приду к вам в дежавю –
Мой ангел вас крылами гладит.
Но ночь закончится, увы!
Ну, ничего, до скорой встречи!
Я в снах и шелесте листвы –
Когда мы вместе, как-то легче...
© Алла Новик, г. Азов
© «Петрович», тексты. Все права защищены.
К оглавлению...
